23:32 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды


Сон Анубиса. Crux Ansata*


Автор: Я
Бета: Aretta
Саммари: Одно проклятие - долговременная кома. И когда, казалось, спасения нет, помощь приходит с неожиданной стороны.. Но что если из бездны забвения вернулась не одна Гермиона? Сиквел к фанфику «Сон Анубиса»
Пейринг: Гермиона Грейнджер, Люциус Малфой, Северус Снейп, Гарри Поттер, Новый женский персонаж, Новый мужской персонаж
Жанр: Общий
Рейтинг: PG-13
Размер: миди
Статус: в работе
Комментарий: *Crux Ansata (Анкх) — священный крест египтян — знак жизни, живого, клятвы, завета, который держали в руках их Боги, фараоны. изображение

@темы: авторское, Фанфики, Люмион

URL
Комментарии
2012-11-10 в 23:35 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
Глава 1. Начало


На улицу опустилась ночь, окутав непроглядным мраком старые покосившиеся дома. Огромная курчавая туча скрыла луну, от этого ночь казалась темнее обычного. Звезды блекло мерцали, рассыпавшись редким жемчугом по небесной вуали.

Дорога петляла между домами. В некоторых окнах тускло горел свет, бросая квадратные тени на улицу.

Человек, не спеша, шел по узкой дорожке. Иногда его контуры выделялись в ночи, но кто это - понять было невозможно. Остановившись у дома и постучав три раза, он вошел.

В помещении некоторое время было темно и тихо, но тут вдруг послышался резкий звук, и небольшую комнату залил неяркий свет свечи.

- Здравствуй, - разрезал тишину женский голос.

Черный балахон до пола окутывал женщину, надетый капюшон скрывал лицо.

- Госпожа, - поклонился темноволосый мужчина.

- Тебя никто не видел?

- Нет, госпожа.

- Прекрати называть меня госпожой, Тутос. Это хорошо, что тебя никто не видел, нам не нужны свидетели.

- Афийя, я-я…

- Нет времени, Тутос. Ты знаешь, как дорог мне, но… Ты мне должен помочь. Возьми это, - девушка протянула небольшой мешочек, - спрячь его и береги как собственную жизнь, ну, а если тебе своя жизнь не дорога, тогда береги как мою. Пожалуйста, прошу тебя.

- Конечно, конечно, - мужчина забрал мешочек и положил себе в карман. – Ты же знаешь, как я тебя люблю…

- Знаю, милый, - девушка погладила Тутоса по щеке. – Береги это и не пытайся открыть. Когда-нибудь мне понадобиться то, что находится в шкатулке, и ты принесёшь мне это.

- Все как скажете, госпожа, - ответил Тутос и, взяв ладонь Афийи в руку, поцеловал.

- Всё, я пошла. Прощай.

- Прощайте, госпожа, - голубые глаза мужчины с тоской смотрели, как любовь всей его жизни выходит за дверь.

***


- Гермиона, как ты себя чувствуешь? – спросил Поттер.

- Если честно, Гарри, то ужасно. Все болит, - пожаловалась ему подруга.

- Когда тебя выпишут? Уизли будут рады, да и родителей тебе надо найти.

- Не знаю. Как только, так сразу, - девушка слабо улыбнулась.

- Ладно, Гермиона, ты отдыхай, - сказал Гарри, - я пойду, но скоро вновь тебя навещу. – Юноша поцеловал подругу в щеку и вышел.

- Наконец-то. – С лица девушки сошла вежливая улыбка, а глаза посмотрели на дверь с такой холодностью, что, казалось, та покроется льдом.

***


- Сети, ты где?

- Я здесь, дорогая! – мужчина вышел из смежной комнаты. – Ты все сделала? – низкий бархатный голос ласкал слух. Девушка скинула балахон и прижалась к мужчине.

- Конечно. – Мягкие каштановые кудри спускались по спине, а карие глаза смотрели на мужчину с любовью. – Он сделает все, о чем я его попрошу, - усмехнулась она.

- Главное, чтобы не узнал фараон, - прошептал Сетс на ухо возлюбленной.

- Он ничего не узнает, - сказала Афийя, снимая с себя калазирис.*

- На что люди только не идут ради любви, - усмехнулся он.

- Не осуждай его. Мы не лучше.

Их губы сплелись в нежном поцелуе.

***


Драко слонялся по замку, не зная, чем себя занять. Он уже посидел в библиотеке, затем спустился в подземелья, чтобы сварить какое-нибудь зелье, но из рук все валилось, а в голове оставалась пустота.

Спокойные серые глаза смотрели на портреты предков, расположенных на третьем этаже в картинной галерее. Люди, изображенные на портретах, были все как один: с длинными белыми волосами, с бледными лицами, и одетые в вычурные парадные мантии. Мужчины и женщины многих поколений семьи Малфой смотрели, как юноша, не спеша, прогуливается по коридору, протаптывая свою тропинку на потертых досках, как и многие до него.

Драко то бездумно смотрел на портрет, то устремлял свой взгляд на большое стрельчатое окно, находящееся в конце коридора. Лучики солнца сиротливо заглядывали в помещение, будто стесняясь потревожить вековые портреты.

Юноша, дойдя до конца коридора, остановился у окна и посмотрел на розовый сад, что находится у дома. Его мысли занимал Поттер. Как так получилось? Он не знал. Но за то время, что Гарри прожил в их доме, он проникся к нему симпатией, можно сказать, уважением и дружбой.

Маленький Драко всегда подражал отцу, его манерам, привычкам, даже слова учился растягивать как он. Юный Малфой рос капризным ребенком, которому по первому только слову должны были предоставить то, что он хотел. Новая метла? Пожалуйста. Новые учителя? Поменяем. Другую мантию? Купим. Наказать домовика, что пролили воду? Сколько душе угодно. Родители баловали его, как только могли. Правда, отец был всегда сдержаннее и учил своего маленького сына премудростям взрослой жизни, кодексу чести, фамильному древу. Мальчику это не нравилось, но он внимательно слушал отца, сидя в большом кресле в кабинете. Люциус всегда сидел за столом, проводя беседу с сыном, а Драко напротив, не смея отвести взгляд от отца. Мальчик всегда им восхищался.

Пусть некоторые действия Малфоя-старшего приводили не к самым лучшим последствиям (будь то преклонение Темному Лорду и результат в виде Темной Метки, украсившей предплечье не только отца, но и сына).
Проклятая метка до сих пор была там, где лучше бы её не было никогда. Но она не исчезла с падением Волдеморта, лишь поблекла, оставив после себя размытый контур.

Да, Драко благодарен Поттеру за уничтожение лорда и за то, что его семью не притесняют в магическом сообществе. Малфои снова занимают верхушку магической элиты.

С чего началась эта вражда с Поттером? С того, что маленький мальчик в сломанных смешных круглых очках отказался пожать руку ровеснику, смотревшему на него свысока? Или когда Драко узнал, что это Поттер, и что рядом с ним, в качестве друзей, заняли места нищеброд Уизли и грязнокровка Грейнджер? Детская ненависть тянулась за ним, словно шлейф шарфа, обмотавший горло, драный и грязный, и Драко сумел его снять только после шестого куса, после неуклюжих попыток убрать Дамблдора с пути Лорда, после года безысходности и ненависти к себе, после поглощающей душу зависти Поттеру.

Сейчас Драко чувствовал себя превосходно. Родители живы, хоть и развелись. Магическая Британия восстанавливается. С Гарри отношения складываются. Хотя Малфой не знал, как мальчик-который-выжил относится к нему самому.

Его размеренные думы прервал еле слышный скрип двери. В галерею вошли Нарцисса и Донато.

- Вот, милый, здесь портреты всех Малфоев, - улыбалась женщина, нежно сжимая руку мужчины.

Гиордано только кивнул и устремил взгляд на Драко.

- Сын? – воскликнула Нарцисса, проходя через коридор, чтобы обнять своего мальчика.

- Мама, - спокойно сказал Малфой, тоже идя навстречу, и осторожно обнял мать, чтобы не помять платье.

Мужчина встал рядом с Цисси и, когда она отошла от Драко, пожал ему руку в знак приветствия.

- Что вы здесь делаете? – блондин перевел взгляд на мать.

- Я показываю Донато замок, - улыбнулась Нарцисса.

- Я тогда пойду, прогуляюсь, - произнес Драко и вышел из коридора.

***

URL
2012-11-10 в 23:36 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
Солнце застыло желтым пятном высоко на голубом небе, теплый ветерок, играючи, пробегал меж веток, задевая листву деревьев, и несся дальше, не ведая преград. Фонтан в зеленом лабиринте сверкал под лучами дневного светила. Спирали воды медленно, как будто им было лень, стекали на белоснежное дно и исчезали. Лабиринт представлял собой покой и умиротворение - тихий уголок в мирской суете.

Люциус медленно шел по зеленой тропинке, пробираясь к центру. Ему была необходима тишина. Казалось, что все закончилось: Грейнджер помогли, как и Поттеру. Но тут, как снег на голову, появились сторонники Волдеморта, испортив всю эйфорию победы. Приехали Нарцисса и итальяшка. Нет, Люциус не ревновал, но ему претила мысль, что Цисси так быстро нашла замену мужу. Донато являлся полной противоположностью Люциусу. Да, оба были красивы, но если в Малфое все, абсолютно все выдавало аристократическое происхождение, то в итальянце и половины не было того, на что обращал внимание блондин. Вихри темных волос, будто их никогда не укладывали, рабочие руки, как будто он не адвокат, а простой работяга. И что Нарцисса в нем нашла?


«Надо узнать об этом Донато. Он не внушает мне доверия», - подумал Малфой, садясь на скамейку. Тут его взгляд упал на небольшой лист. Люциус протянул руку и взял маггловскую фотокарточку. Прекрасная девушка на фоне природы, её взгляд устремлен в голубое небо. Как долго она сидит? О чем думает? Задумчивое выражение лица не оставляло сомнений, что она решает очередную задачу. Люциус улыбнулся, вспомнив, как Северус называл её «Невыносимой всезнайкой», и неспроста. Эта девчонка совала нос везде, куда только можно, да и нельзя тоже. Снейп долго разорялся, когда на первом курсе Грейнджер разгадала загадку, на пути к философскому камню, которую не многие маги могут сразу и быстро решить.

Жалобы Драко на грязнокровку, превосходящую его в учебе, сначала раздражали Люциуса. Как получилось, что его сын, потомок древнего чистокровного рода, у которых магия в крови, и чуть ли не с рождения были лучшие учителя, уступает в чем-то девчонке, да еще и магглокровке? Малфой не кричал на сына, нет, но прямым приказом дал понять, что не потерпит пренебрежения сына к учебе.

Каждый год Люциусу приходилось выслушивать, как неразлучная троица выходит из передряг сухими. Северус с каждым годом все больше ворчал на бездарного Поттера, на зубрилку Грейнджер и недоумка Уизли. Они нашли друг друга. Точно. У Малфоя эти стенания вызывали лишь пренебрежительную ухмылку.

Только потом Люциус понял, что Драко завидует гриффиндорцам. Да, у него было все, все, что можно купить, но дружбу ни за какие деньги не купишь. Кребб и Гойл, как и отцы – ни на что негодные люди. Маги… Да из них и магглы бы паршивые вышли. Только с Забини и Паркинсон – соблюдавшими нейтралитет в войне между Орденом и Волдемортом, Драко мог хоть немного расслабиться.

Люциус сидел на скамейке с фотографией в руках, его мысли были за пределами этого укромного уголка, пока голос сына не прозвучал совсем рядом.

- Что, Драко?

- Спрашиваю, о чем думаешь, - вздохнул Драко, садясь рядом с отцом.

- О жизни, - ухмыльнулся Люциус. – Почему ты не в мэноре?

- Скучно. Вот решил воздухом подышать и на тебя наткнулся.

- Где мать?

- Дома. Этому итальяшке замок показывает, - скривил губы Драко.

Люциус ничего не ответил, а пока сын отвернулся, он последний раз взглянул на фотографию и положил её в карман.

- Не хочешь поездить верхом? – спросил младший Малфой.

- Мы же не одеты для верховой езды.

- Отец, да ладно. Ничего с твоими брюками не случится.

- Ну, пойдем тогда.

Отец и сын встали со скамейки и пошли к выходу лабиринта.

***


- Наконец-то, Гарри, ты вернулся! – Джинни, как рыжий вихрь, подлетела к Поттеру и повисла на шее, попутно расцеловывая в щеки.

- Ну, все, все успокойся, - рассмеялся он. – У меня новости: Гермиона очнулась!

Уизли заверещала, словно маггловская сирена, и понеслась на кухню, где собралось все семейство. Гарри улыбнулся и, не спеша, двинулся следом.
В помещении творился невообразимый хаос: близнецы смеялись, незаметно пытаясь подсунуть Перси конфетку «Пуд-язык», а тот зарылся носом в бумаги и шарил рукой по столу в поисках конфетницы. Джинни носилась по кухне, подбегая к каждому, тряся за плечи, вещая о том, что Гермиона пришла в себя. Артур снисходительно смотрел на эту суету и грустно улыбался. Молли стояла у плиты, промокая глаза платочком. Только Рон, казалось, не принимал участия ни в разговоре, ни в проделках близнецов. Он сидел, смотря в тарелку, и не обращал внимания на то, что говорит сестра. Та подбежала к Рону, но не успела прикоснуться, как он зло на неё посмотрел.

- Я слышал, - сказал он холодно и, встав из-за стола, вышел.

Гарри не понял, что могло так расстроить друга. Ведь это не из-за того, что Гермиона пришла в себя?

- Рон, что с тобой?

- Ничего!

- Рон…

- Я сказал – ничего! Оставь меня! – рыкнул Уизли и взбежал по лестнице.

- Гарри, Гарри! – Джинни вбежала в коридор. – Что с Роном? А, не важно. Мама сказала, что мы завтра пойдем проведать Гермиону. Ты останешься сегодня здесь?

- Я не знаю, Джинн.

После непонятного поведения друга и шума в доме Уизли, Гарри захотелось снова оказаться в Малфой-мэноре: где покой и приятные собеседники. Хотя сейчас там Нарцисса и какой-то итальянец, да и проблемы с бежавшими Пожирателями. Но там был Драко – его новый друг, бывший враг, но хороший человек.

Гарри раньше всегда четко проводил черту, он точно знал – где друг, где враг. Но после войны эта незримая черта растаяла, как снег, и Драко Малфой стал первым товарищем после победы.

Да… Поттер никогда раньше не задумывался, как устроена жизнь. Жизнь – это странная своенравная тетка, сначала делает одно, а потом все ставит с ног на голову, переворачивая в душе устоявшиеся принципы. Ну и ладно, зато не успеешь соскучиться.

- Я все-таки пойду, Джинни. Переночую на Гриммо. Завтра в больнице встретимся, - сказал Гарри и, поцеловав девушку, вышел из дома.

***


- Драко дома? – спросил Поттер, материализовавшись у входа Малфой-мэнора.

- Хозяин Драко на верховой прогулке, - пропищал домовик. – Пройдите за лабиринт.

Гарри лишь удивленно посмотрел на маленькое существо с большими ушами, которое не проводило его до хозяина, а лишь указало, где тот находится, и испарилось.

Гарри прошел по поместью и вышел через заднюю дверь. Он шел дальше через сад, мимо лабиринта, и пришел к поляне. Заросший вековыми деревьями, бескрайний зеленый луг раскинулся до горизонта. Заходящее солнце окрашивало небо в розовый цвет, пушистые облака медленно плыли, погоняя теплым ветерком. Два всадника, не спеша, ехали на лошадях и беседовали. Гарри издали смотрел на мужчин и коней. Два великолепных скакуна: черный и белый, в гриве запутываются лучики заходящего солнца, мускулистые бока поблескивают от пота.

Драко заметил Гарри и направил скакуна к нему.

- Максимус, стой! Привет, Поттер. Что-то случилось? – спросил он, грациозно спрыгивая с лошади.

- Нет, просто зашел узнать, как дела, - промямлил юноша. «Дурак, чего приперся?» - проклинал себя мальчик-который-выжил.

- Да все нормально. Пожиратели не появлялись, мама со своим другом гуляет по поместью, а вот я решил погулять с отцом.

- Добрый день, мистер Малфой, - поздоровался Гарри.

- Уже почти вечер, - сказал Люциус, спрыгивая с воронова коня. – Тихо, Люцифер, успокойся, - прошептал он, когда конь неспокойно затоптался на месте, похлопав по морде.

- Арабские скакуны – самые лучшие, - сказал Драко Поттеру, видя, что тот смотрит на коня отца.

- Чистокровные?

- Естественно, - ухмыльнулся младший Малфой.

- Красивые, - сказал Гарри, осторожно протягивая руку к коню Драко. Максимус фыркнул в ладонь юноши, но дал себя погладить.

- Хочешь покататься? – спросил блондин. – Отец, можно я возьму твою лошадь, а то она слишком своенравная для Поттера.

- Бери, я в кабинете, если что. – Люциус передал узду сыну, и, кивнув Гарри, удалился.


------------------------
*Калазирис – древнеегипетская женская одежда.

URL
2012-11-10 в 23:36 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
Глава 2. Что происходит?


Предупреждение: присутствует легкий налет слеша

- Люциус… Люциус…

Серое марево окружало все вокруг. Не было видно ни начала, ни конца, ни верха, ни низа. Малфой бродил в этом тумане и слышал голос. Кто его зовет? Как он здесь оказался? Вопросы так и остались без ответов.

- Люциус! – В голосе слышалась паника и страх. Малфой осматривался, пытаясь понять, откуда идет голос.

- Где ты? – крикнул он.

Мужчина начал метаться, словно тигр в клетке. Он бегал взад вперед, но ничего не было видно, а воздух словно начал густеть. Дышать стало сложно, туман крутился вокруг тела, словно змея. Волосы прилипли к лицу, струи пота стекали по спине, а глаза лихорадочно высматривали человека, зовущего его.

- Люциус! – голос сорвался на высокой ноте и затих.

- Где ты? Отзовись!

Но ответом ему послужила тишина. Сколько бы он не звал, сколько бы ни метался в сером мареве, он не мог никого найти.


Люциус внезапно проснулся.

«Что, опять?» - думал он, лежа на кровати. Не было ни сил, ни желания вставать. Шелковые простыни приятно холодили разгоряченное тело. Мужчина взял волшебную палочку с прикроватной тумбочки, и, взмахнув ею, открыл окно.

Теплый ветерок пробрался в комнату, языком слизывая с мужчины остатки непонятного сна.

Что же опять случилось? А в том, что что-то произошло, Люциус не сомневался.

Что же это?

Сон, как и в прошлый раз, казался каким-то запредельно реальным, только на этот раз Малфой ничего не видел и голос не узнал. Это было странно, очень странно.

Неужели придется опять обращаться к Северусу? Или подождать? Может, это всего лишь сон и ничего более, а ощущения были лишь остатками прошлых снов?

Люциус некоторое время полежал на кровати, подумав о сне, затем направился в душ.

***


- Кто ты?

- Неважно.

- Что тебе нужно?

- Скоро узнаешь.

- Отпусти меня.

- Никогда.

***


- Привет, Гермиона! - Джинни подбежала к подруге и крепко обняла.

Семейство Уизли, после вчерашнего посещения Гарри и новости о том, что Грейнджер пришла в себя, не могли дождаться утра. Младшая Уизли была так возбуждена новостью, что не могла долго уснуть, лишь под утро удалось вздремнуть. Рон так и не вышел из комнаты, а утром не пошел в больницу вместе с семьей. Молли всплакнула от радости, что наконец-то девочка очнулась, и может сейчас все наладится, а то Гарри ходил, словно в воду опущенный.

В палате ничего не изменилось, только цветы и разные сувениры убрали по просьбе Гермионы, чтобы не захламляли комнату. Шторы распахнули, как и окна, впуская свежий теплый воздух. Солнце светило, освящая палату.

Девушка уже не была столь бледна, здоровый румянец играл на её щеках, волосы заплетены в косу, а ключицы перестали столь ужасно выступать. Все говорило о том, что Гермиона идет на поправку.

- Привет, Джинни! – обнимая подругу, сказала Гермиона.

- Здравствуй, дорогая, - миссис Уизли со слезами на глазах стояла в сторонке, а мистер Уизли поддерживал жену за локоть и улыбался девушке.

- Здравствуйте, мистер Уизли, миссис Уизли, я рада, что вы пришли, - сказала Грейнджер, когда Джинни её отпустила. – А где Рон?

- Прости, он приболел, но зайдет обязательно, как поправится, - ответила Молли, переводя взгляд на мужа. Джинни на это только закатила глаза, но промолчала.

- Ой, какой у тебя браслет красивый, - младшая Уизли быстро перевела тему, чтобы не зацикливаться на брате.

- Да, но он не снимается, - Гермиона для убедительности подергала украшение, но оно оставалось на месте, даже не сдвинулось на миллиметр. – Я не знаю, откуда он появился.

- Мы тоже его не видели, может, Гарри что знает. Он приходил к тебе каждый день, - сказала Джинни.

- Обязательно спрошу, - Грейнджер последний раз со злостью взглянула на браслет и спрятала руку под одеяло. – Как у вас дела? Что нового?

Джинни начала щебетать, словно птичка, рассказывая обо всем, что происходило в волшебном мире вплоть до того, что носили в этом сезоне. Как они прожили эти месяцы, пока Гермиона была в коме. Рыжая даже не поленилась рассказать, что любимый братик начал встречаться с Лавандой.

- Пусть встречается, - пожала плечами Гермиона.

- Но ведь он тебя любил, все уши нам прожужжал! - возмущалась Уизли.

- Вот именно, что любил, и хватит, Джинн, что было, то прошло.

- Ну ладно.

- Время обеда, - в палату зашла медсестра с подносом.

- Хорошо. Гермиона, выздоравливай, мы ещё зайдем, - все по очереди обняли девушку и вышли.

***


Гарри проснулся с головной болью. В висках словно молотом о наковальню били, во рту пересохло, а когда он открыл глаза, то чуть не вскрикнул от боли.

- На, выпей, - сказал знакомый голос.

Поттер осторожно протянул руку, в ладонь которой сразу скользнула бутылочка. Он выпил, что ему дали, и понял, что стало легче: головная боль начала отступать, пить перехотелось.

- Спасибо, - прохрипел он и открыл глаза. На краю кровати сидел Драко и с усмешкой смотрел на Гарри. Сейчас Малфой меньше всего походил на аристократа: рубашка расстёгнута, обнажая бледный торс, волосы взлохмачены, наверно еще больше чем у самого Поттера, а в глазах пляшут смешинки.

- Да-а, Поттер, пить ты не умеешь, - сказал Драко, подавляя смешок.

- Ма-а-алфой, я тебя убью, - простонал мальчик-который-выжил и хотел подняться, но блондин надавил на плечо, запрещая вставать.

- Полежи, еще рано.

Поттер вздохнул, словно мученик, но остался в кровати.

- Почему мы вчера так напились?

- Ну, Гарри, это ты напился, а я лишь слегка пригубил бокал, - Малфой все-таки не выдержал и засмеялся, когда Поттер скривился. – Ты ведь предложил выпить за здоровье Гермионы, вот и не рассчитал.

- Ясно. Я больше не пью, - сказал Гарри. – Хоть сколько времени?

- Девять. Сейчас завтрак. Ванна знаешь где, потом спускайся в столовую.

Драко еще раз усмехнулся, посмотрев на Поттера, и вышел из комнаты.
Гарри, полежав еще пару минут, встал и направился в душ. В памяти всплывал вчерашний вечер.

После посещения Уизли и странного поведения друга, Поттер хотел пойти на Гриммо, но, подумав, что там не с кем даже поговорить, кроме старого брюзжащего Кикимера, отправился в Малфой-мэнор. Лишь когда он увидел отца и сына, прогуливающихся и о чем-то беседующих, Гарри понял, что он слишком злоупотребляет гостеприимством слизеринцев, но так как Драко уже подъехал к нему, ничего не оставалось, кроме как принять приглашение покататься.

Они долго ездили по полю, пока солнце не село. Говорили обо всем, о чем только можно: занятия в Хогвартсе, война, распределение на факультеты, обсуждали преподавателей и уроки. Драко оказался таким умным, что мог соперничать в знаниях с Гермионой, о чем Гарри не забыл упомянуть. Малфой лишь улыбнулся, но ничего не ответил. Потом разговор зашел о друзьях Поттера, он не знал, что ответить. Ну, если насчет Грейнджер все было понятно, то вот с Роном что-то произошло. Юноша не мог понять, что случилось с его другом: сначала он перестал ходить в больницу, потом он начал встречаться с Лавандой, а сейчас психует не известно из-за чего. Такое поведение друга вызывало удивление, не только у Гарри, но и у Драко.

Когда юноши зашли в замок, то Поттер предложил выпить за выздоровление Гермионы, на что блондин согласился. После нескольких стаканов огневиски, Гарри уже ничего не мог вспомнить, ни о чем они говорили, ни как он дошел до спальни.

- Спрошу у Драко, - прошептал юноша, выходя из душа.

***


Малфой по-быстрому сходил в душ, привел себя в порядок и спустился в столовую. За столом уже сидел отец, хмуря брови. В одной руке чашка кофе, в другой - газета.

- Доброе утро. Что случилось? – спросил Драко, садясь за стол.

- Доброе. Ничего. Почему ты спрашиваешь? – Люциус поднял взгляд и посмотрел на сына.

- Да так, лицо больно хмурое, вот и спросил, может, что произошло, - юноша пожал плечами и принялся за завтрак.

Малфой-старший посмотрел на сына, но так и не ответил, что случилось. Драко не обязательно знать, что его отцу снятся странные сны, он все равно не поймет.

Юноша думал, что из вчерашнего помнит Поттер: все или только начало? Если только начало, то ладно, но если больше, Драко не знал, что и думать. Пить с героем оказалась забавно, мало того, что он пить явно не умеет, так когда еще перепьет, начинает жаловаться на жизнь, на Джинни, на Рона, да и вообще на семью Уизли, просил прощения у самого Драко за несправедливое отношение, но и не забыл упрекнуть того в том же самом. Разговаривали долго и около четырех утра решили все-таки идти спать, но Поттер не мог встать с кресла, пришлось Малфою тащить его на себе. Но Гарри так просто не отпустил его, он затащил его на кровать и начал покрывать поцелуями, на что Драко сначала опешил, но поняв, что ничего в этом постыдного нет, стал отвечать на ласки. Видимо, Поттер так напился, что через пятнадцать минут вырубился. А Малфой так и остался лежать в постели, думая о произошедшем. Что такое произошло? Почему Поттер его поцеловал? Драко не отрицал, что ему понравилось, но вдруг Гарри не вспомнит сегодняшнее или извинится за данный инцидент и скажет, что произошла ошибка, и для него это ничего не значит.

Малфой не знал, чего хочет сам, но с Поттером ему нужно поговорить.

URL
2012-11-10 в 23:37 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
[more]
Глава 3. История. Часть 1


.Предупреждение: фараон такой существовал, но история переделана под фик.

Каштановые кудри развивались на ветру от быстрой езды, маленькие капельки пота стекали по вискам от жары полуденного солнца. Езда на колеснице была любимым её занятием, вдали от мужа, вдали от людей, в пустыне, она выжимала всю мощь из своих скакунов и наслаждалась безграничной свободой, пусть и ложной.

Муж, он же родной брат – Херихор – фараон египетский из династии Рамессидов. Высокий мужчина тридцати лет, с глубоко посаженными черными глазами, они словно бездна, не выражали ничего на темном лице; пусть и был он худого телосложения, и казалось, что он слаб, но Херихор крепко держал в руках Кхопеш.

Он не был примерным мужем, не был баснословно богат, как его предшественники, и, что самое главное, он был скучным. Да, именно скучным. Для такой девушки как Афийя, с революционными взглядами на жизнь, особым мировоззрением, и неугомонным характером, муж казался до неприличия брюзгой.

Она хотела детей, но не от мужа, а от человека, которого любила всем сердцем. Сетс – верховный жрец, слуга Амона, второй, после её мужа. Его почитали чуть ли не больше фараона, и он силен в магии. Афийя увидела его впервые, когда ей было пятнадцать лет, в день её свадьбы, он вошел с фараоном в церемониальный зал и поклонился, а она не могла отвести от него взгляд, от его широких плеч, от серых глаз, которые пронзили все её существо. В тот момент девушка поняла, что жизнь её будет разрушена.

Они часто виделись, но ничем, кроме вежливых поклонов, Афийя не была удостоена. Прошло три года, они привыкли друг к другу, и к поклонам были добавлены легкие незаметные улыбки, предназначающиеся только для них двоих.

Когда Херихор собрался в поход на Фивы, Сетс остался во дворце, что дало и ему и ей большую свободу. Они начали общаться, сначала осторожно, словно шли по тонкому льду и боялись сделать неверный шаг, потом более открыто.

Однажды Сетс пропал, испарился неизвестно куда. Он не предупредил её, не сказал ни единого слова. Афийя не находила себе места, она не могла спать, есть и думать. Срывалась на ни в чем не повинных служанках. В свои восемнадцать она не имела ни детей, ни мужа, ни любовника, только разочарование от жизни.

Вернулся Сетс так же неожиданно, как и пропал. Он пришел в её комнату и, не сказав ни слова, поцеловал. Афийя была поражена его напористостью, но ответила на поцелуй, и ей казалось, что это самый счастливый день в её жизни. Теперь она поняла, что любит его так сильно, что, казалось, если она не увидит его хотя бы день, то время пойдет вспять, Нил иссохнет, а Апоп проглотит солнце. Сетс был её воздухом, жизнью и смыслом, она просто не могла без него. Но пока была проблема в лице фараона, они не могли быть вместе.


Афийя направила колесницу к дворцу. Сегодня она устала, и её жеребцы выдохлись. И самое главное - она скоро должна встретиться с Сетсом. Мечтательная улыбка появилась на её губах, а в глазах отразилось неподдельное счастье - так происходило всегда, когда она думала о нем.

Спрыгнув с колесницы и крикнув рабам, чтобы те забрали лошадей, она пошла во дворец и, поднявшись в комнату, прошла в купальню. Несколько рабов зашли следом, но девушка прогнала их, желая остаться одной. Просидев в воде не менее часа, Афийя чуть не уснула, расслабившись. Она нехотя встала из купальни и прошла в комнату.

День шел своим чередом, и девушка готовилась к встрече с любимым.

- Госпожа, - молодой человек вошел в комнату, в которой отдыхала Афийя, и поклонился.

- Да, Тутос.

- Фараон вернулся, - почти шепотом сказал он.

Девушка сидела, ни жива, ни мертва. Как он вернулся? Она не была к этому готова. У них с Сетсом только пошло все хорошо, они испытывали чувства - да, они любили друг друга. Пока фараон в их планы не входил.

Что же делать?

- Спасибо, Тутос, можешь идти.

Слуга поклонился и, кинув печальный взгляд на госпожу, удалился из её покоев.

Афийя подошла к дверям, успокаивая внутреннюю дрожь, открыла их и вышла в коридор. Она шла как можно медленнее, оттягивая встречу с супругом, думая при этом, что Сетс, наверное, уже с ним.

Спустившись по широкой лестнице в тронный зал, она увидела любимого рядом с троном мужа, они увлеченно разговаривали, но, увидев Афийю, сразу замолчали.

- Здравствуй, Афийя, - Херихор встал с трона и подошел к девушке.

- Приветствую, - она поклонилась мужу.

- Мы со жрецом вели беседу о моей победе в Фивах. Ангнах проиграл, даже толком не постояв на поле, - легкая улыбка заиграла на его губах, будто речь шла о чем-то обыденном, а не о поверженном враге, лучше сказать - убийстве не одного десятка человек. Афийя была против насилия, а её муж, как и его предки, решал все проблемы ведением войн.

Девушка улыбнулась мужу и перевела взгляд на Сетса, который смотрел на неё, не отводя глаз. Он смотрел с сожалением и любовью, чему Афийя была рада.

- Что ж, тебя можно поздравить, Повелитель, с победой, - Сетс поклонился Херихору.

- Приму твои восхваления, - сказал фараон. - Я привез с собой могущественные вещи и хочу, чтобы ты их посмотрел. Афийя, пойдешь с нами?

- Да.

Все вместе они вышли из тронного зала и, пройдя широкому коридору, стали спускаться по узкой лестнице в подземелья, где находилась сокровищница. Стоящая рядом с дверями охрана поклонилась Херихору и расступилась в стороны. Фараон достал ключ в форме восьмиконечной звезды и, приложив к замочной скважине, повернул три раза по часовой стрелке и один против. Мужчина толкнул дверь, и та со скрипом открылась.

Огромный зал, занимающий почти всю площадь под дворцом, освещен горящими факелами. На полу, столах, полках, в сундуках, коробочках находились украшения, золото, монеты, предметы, свитки. Чего здесь только не было. Поколениями собираемые вещи и добавленные Херихором украшали и не без того богатую сокровищницу.

Фараон прошел вглубь комнаты и повернул налево, жрец и супруга последовали за ним. У стены стояли сундуки и предметы, которые фараон привез с собой из Фив. Среди них выделялся сияющий синий лотос, в центре которого выложены алмазы; через несколько секунд он закрылся, потом открылся.

Золотые слитки, какие-то свитки, красивые ожерелья – Афийя смотрела на все завоевания мужа, но ничего нового для себя не нашла, все то же, что было и у неё.

- Это еще не все! – сказал Херихор. – Главное мое завоевание это – Анкх! – на его лице было столько радости, что становилось тошно.

- У тебя уже есть Анкх, в этом нет ничего замечательного. У каждого фараона он был, - сказала супруга, скривив губы в презрении.

- Нет, дорогая, такого символа власти не было ни у кого. Этот предмет создали задолго до твоего рождения, еще тогда, когда были первые фараоны. Анубис и Амон делили власть и совместно создали предмет, который дарил бессмертие и возвращал из загробного мира. Но, так и не придя к единогласию, они спрятали настоящий Ангх и создали простой, без Великой магии, как символ власти.
Я долго искал его, и мои предки потратили много времени на его поиск, и вот мне улыбнулся сам Ра и направил меня в Фивы. Мои люди доблестно сражались с Ангнахом и его стаей, но все-таки он был слишком слаб, чтобы противостоять мне - Херихору!
Его сокровищница скудна, но и там я нашел много занимательного, например этот Лотос. Дорогая, тебе нравится? Нашему жрецу я привез магические свитки. Я надеюсь, ты оценишь, - фараон перевел взгляд на своего слугу.

- Спасибо, повелитель, - ответил Сетс.

- Это, конечно, хорошо, но где же этот легендарный Ангх? – спросила Афийя.

Херихор подошел ближе к сундукам и, открыв один из них, достал небольшую шкатулку из дерева, отделанного в синий бархат. Фараон снял с шеи небольшой золотой ключик и, вставив в замок, открыл её.

На красном бархате, на первый взгляд, лежал простой золотой Ангх, но, подойдя ближе, и Афийя, и Сетс почувствовали волны магии, исходящие от него. Да, это была Великая вещь с еще большей силой.

За всю свою жизнь девушка никогда не ощущала, чтобы от какого-то предмета исходила такая Сила и Власть. Но сейчас она убедилась, что все в жизни возможно.

Сетс смотрел как завороженный, борясь с собой, чтобы не взять Анкх в руки. Фараон бы все равно не позволил.

Херихор насладился своей победой и быстро закрыл шкатулку. Супруга и жрец отступили на шаг от фараона, приходя в себя.

- Да, повелитель, это Сила, - прошептал Сетс.

- А я что говорил! Только вы знаете о нем, так что никому ни слова, ясно? – строго спросил фараон.

- Да, - в один голос ответили жрец и Афийя.

-------------------------
Анкх (ангх, анх, Crux Ansata, крест Жизни)
Кхопеш - оружие (меч) искусных бойцов в Др. Египте.
Легенда выдумана от начала до конца.[/MORE]

URL
2012-11-10 в 23:38 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
Глава 4. Старнно все это...



- Доброе утро, мистер Малфой, - поздоровался Гарри, заходя в обеденный зал.

- Доброе утро, мистер Поттер, - ответил Люциус. Он посмотрел на Драко, у которого выражение лица менялось от задумчивого до хмурого. – Завтракайте, я по делам.

Юноши кивнули, и Люциус вышел из комнаты. Гарри опустил взгляд и не притрагивался к еде, а Малфой сидел уже с остывшим кофе и смотрел на Поттера.

- Драко…

- Да?

- М-м-м… что вчера было?

- А ты не помнишь? – Драко затаил дыхание в ожидании ответа.

- Я помню только то, что мы пришли домой и начали пить, но сколько мы просидели и о чем разговаривали - а тем более, как я дошел до кровати - я не помню, - Поттер потер переносицу и уставился на Малфоя.

- Ясно, - Драко разочарованно вздохнул.

- Дак, что вчера было?

- Ничего интересного. Сидели, пили огневиски, говорили о школе и войне, на этом все.

- Ясно. – Поттер как-то сразу расслабился и принялся за завтрак.

Малфой же не знал, радоваться ему или нет, вроде бы и хотелось, чтобы Гарри помнил вчерашний поцелуй, но тут же Драко одергивал себя, потому что не знал, как отреагирует тот на произошедшее.

- Чем будешь сегодня заниматься? – спросил блондин.

- Проведаю Гермиону, схожу на Гриммо, может, наведаюсь в Нору, - ответил Гарри.

- В Нору? А-а-а, дом Уизли? – В Драко поднялось какое-то непонятное чувство, он не хотел, чтобы Гарри шел к Уизли. – Может, вместе сходим на Гриммо? - предложил он.

- Хорошо.

Остаток завтрака прошел в молчании.

***


Грейнджер не могла больше оставаться в больнице. Сколько можно?! Она уже поправилась: ходить и сидеть может, ест без посторонней помощи и дополнительных аппаратов. С ней все в порядке!

Целитель Роши заходил каждый день, проводил диагностику и говорил, что она идет на поправку. Но что-то в его взгляде было непонятное, когда он смотрел на Гермиону, то ли страх, то ли любопытство. Доминик всегда говорил только о результатах её лечения, а потом разворачивался и уходил, напоследок ещё раз кинув на девушку странный взгляд.

Подозрительно все это…

Все же Гермиона чувствовала себя лучше, хотя сделанные, по рассказам Гарри, выводы говорили о том, что она была почти трупом. Бывали моменты когда девушка не могла вспомнить что-то очень важное. Стоило ей задуматься, как мысль ускользала от нее, как бы Гермиона не пыталась ее ухватить. Странное ощущение потерянности поселилось внутри нее, и как ни старалась, не могла она избавиться от него.

Время летело быстро. Каждый день приходил Гарри и навещал её. Рассказывал новости волшебного мира или просто сидел и молчал. В этой тишине Гермионе было комфортно. О Роне они редко говорили, а если случалось такое, что кто-то из них произнесет его имя, или имя любого члена семьи Уизли, то друзья замолкали, а потом переводили разговор в менее безопасное русло. Ни Молли, ни Артур, ни тем более Рон не приходили к ней, изредка забегала Джинни, сидела пол часика, жаловалась на Поттера: что тот перестал уделять ей внимание и вместо этого пропадает у Малфоев. Говоря об этом, она морщила свой веснушчатый нос, становясь при этом какой-то странно некрасивой.

Да, Гарри говорил Гермионе, что пока искали способ, как вывести её из состояния комы, он много времени проводил у Малфоев. И что Поттеру удалось подружиться с Драко и не ругаться с Люциусом, да и профессор Снейп старался язвить меньше, хотя они мало встречались.

Когда Поттер рассказывал о Малфое-младшем, он то заикался, то так мило краснел, что Гермиона еле подавляла смех, чтобы не обидеть друга. Все же он стал самым близким человеком, за все время пребывания её в волшебном мире. Он её лучший друг, он ее брат, и своими высказываниями Гермиона не хотела делать ему больно.

Вот и сейчас Гарри сидит рядом и просто молчит.

Да, что же это такое? Чертов браслет снова давит на руку.

- Гарри…

- Да? – Поттер отвлекся от созерцания пола и поднял глаза на Гермиону.

- Гарри, скажи, что это за браслет.

- А-а, это. Мистер Малфой и профессор Снейп искали способ, как тебя излечить, и нашли его, не поверишь где - в Египте!

- В Египте? Правда? – Грейнджер заинтересованно смотрела на юношу. Глаза её лихорадочно заблестели. Так бывало всегда, когда она узнавала что-то новое для себя.

- Да. Дак вот, Малфой и Снейп отправились в Египет, а когда приехали, сразу стали варить какое-то зелье и через два дня провели ритуал. Ты пришла в себя. Это все что я знаю, об остальном тебе лучше спросить у Люциуса.

Гермиона только разочарованно кивнула – она почти ничего не узнала.

- Ладно, - она зевнула.

Гарри понимающе улыбнулся и сказал:

- Отдыхай.

Он обнял подругу и, попрощавшись, вышел из палаты.

Гермиона удобней устроилась на кровати и, перед тем как провалиться в сон, подумала, что нужно после выписки наведаться к Малфою.

***


Люциус сидел в кабинете и не спеша проверял документы: отчеты, счета, письма. Рутинная работа в то же время и успокаивала его и напрягала, иногда эти бумаги просто раздражали. Вот и сейчас Малфою хотелось все кинуть и выпить чего-нибудь - но нельзя, скоро ужин.

Через полчаса мужчина все-таки поднялся из-за стола и вышел из кабинета. Не успел он сделать и пары шагов по коридору, как перед ним появился домовик и сказал, что ужин будет подан через пять минут.
За столом уже сидели Нарцисса и Гиордано, но Драко не было.

- Добрый вечер, - поздоровался он, садясь за стол.

- Здравствуй, Люциус, - ответила бывшая миссис Малфой.

- Добрый вечер, мистер Малфой, - сказал Донато.

Ужин проходил в полном молчании. Люциус поглядывал на итальянца, но ничего подозрительного не замечал. В данных, которые предоставили ему информаторы, тоже ничего занимательного не было.

Донато Гиордано. Сорок лет. Учился в Миланской школе колдовских наук, закончил с отличием, поступил в Академию магического права в Париже, которую тоже закончил с отличием, чистокровный. Когда ему исполнился двадцать один год, родители умерли от неудачного эксперимента. Он является единственным наследником древнего рода Гиордано. Не учувствовал ни в одной войне Англии. Это все, что удалось узнать.

- Нарцисса, а где Драко? – спросил Люциус.

- Они с Гарри ужинают на Гриммо. Драко сказал, что сегодня не придет ночевать домой, - ответила Нарси и о чем-то задумалась.

Последнее время его сын сдружился с Поттером, и Люциус был не против. Он никогда и ничего не запрещал Драко, и сейчас не будет, если он хочет дружить с Гарри, то пожалуйста, и статусу семьи не помешает дружба с мальчиком-который-выжил.

Отец ведь не мог знать, что его единственный наследник испытывает противоречивые чувства к герою.

***

URL
2012-11-10 в 23:38 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
- Мисс Грейнджер, у меня для вас хорошая новость, - сказал целитель Роши, входя в палату, - вас сегодня выписывают.

- Наконец-то, - Гермиона облегченно вздохнула и улыбнулась. – Когда я могу уйти?

- Сразу после обеда. Оставляю вас, у меня еще пациенты.

- Спасибо, - еще раз улыбнулась Гермиона и проводила задумчивым взглядом целителя. Ей не нравилось, как он на неё смотрел так, будто она в любой момент может накинуться на него.

Странно…

Время пролетело быстро, и Гермиона даже не заметила, что уже обед. Любовно поглаживая палочку в руке, которую ей наконец-то отдали, она вышла на улицу.

Моросил небольшой дождик, освежая прогретый воздух. Девушка вздохнула полной грудью и улыбнулась такой радостной улыбкой, что казалось, сейчас разойдутся тучи и выглянет солнце. На душе было так легко и светло, что никакой дождик ей не помеха.

Она подумала, куда ей сейчас направиться, и решила идти к Гарри.

Аппарировав на площади Гриммо двенадцать, Гермиона постучала. Через секунду дверь ей открыл Кикимер.

- Хозяин Гарри на кухне, - пророкотал он и с хлопком растворился.

- Эмм…

«Да, Грейнджер, зря ты боролась за их освобождение», - подумала девушка на безобразное поведение домовика.

Постояв на месте несколько секунд и убедившись, что портрет матушки Блек не орет, она прошла на кухню. Там она застала прямо идеалистическую картину: за широким столом друг напротив друга сидели два бывших врага и, попивая чай, беседовали. Грейнджер улыбнулась, сейчас никто не испортит ей настроение, даже Малфой.

- Привет, - сказала Гермиона.

Юноши обернулись на голос и на лицах обоих, даже у Малфоя, были радостные улыбки.

- Привет, Гермиона, - ответили они в один голос и переглянулись. Гарри соскочил со стула и подбежал к подруге, заключив ту в крепкие объятия, а Малфой просто встал, приветствуя девушку.

- Будешь чай? – спросил друг.

- Буду. Рассказывайте, как у вас дела? – спросила девушка, садясь за стол.

- Да, все нормально, - сказал Гарри, наливая чай и ставя его на стол перед Гермионой. – Лучше скажи как ты. Все в порядке? Ничего не болит?

- Ну, Гарри, меня же выписали, значит, все хорошо, - улыбнулась девушка. – А вы что дома сидите?

- А что еще делать? – Малфой пожал плечами. – Мы на Гриммо бываем не часто, так что тебе повезло, что ты нас здесь застала.

- Ага, - подтвердил Поттер, сияя как медный таз. Девушка только хмыкнула, вспоминая рассказы Гарри об их дружбе с Малфоем.

- Чем займемся? – Гермионе хотелось действий, потому что те несколько недель, что она пролежала на больничной койке, ей порядком надоели.

- Я решил прибраться в комнатах. Кикимер только ходит и брюзжит, а свои прямые обязанности не выполняет.

- Но, Гарри, он же старый, - жалобно протянула Гермиона и тут же рассмеялась, когда поймала на себе два взгляда: один раздраженный – от Гарри, потому что еще в школе она надоела со своими домовиками, а второй насмешливый – от Драко, который то же был наслышан о гриффиндорском Походе по освобождению эльфов.

- Хорошо, может, приступим, - сказала девушка, вставая. Ее собеседники поднялись следом.

- Да, начнем со второго этажа, - согласился Поттер.

Работа кипела до ужина. Смех, крики, ругань разносились по всему дому. Старушку Блек удалось заткнуть, приклеив шторки, которые закрывали ее, прямо к картине. Теперь только Кикимер ходил и ругался - как неблагодарные грязнокровки обошлись с его бедной хозяйкой. Приказа Гарри хватило, чтобы домовик заткнулся и скрылся с глаз.

- Как я устала, - девушка рухнула на диван в гостиной и потянулась. Парни расположились прямо на полу, тоже уставшие, но довольные.

- Сейчас ужин в Мэноре, - протянул Драко. - Может, туда пойдем?

- Мне, кстати, тоже надо поговорить с мистером Малфоем. Только надо привести себя в порядок, - сказала Гермиона.

- Через полчаса встречаемся, - сказал довольный Гарри.

Гермиона поднялась в комнату, в которой она жила на летних каникулах. Сегодня пока она прибиралась, нашла свои вещи забытые когда-то, но определенно её размера. Та одежду, которую она трансфигурировала, выйдя из больницы, сейчас была вся в пыли, и чары могли в любой момент разрушиться, а появиться в Мэноре в лохмотьях ей не хотелось.

Точно через полчаса троица встретилась в гостиной у камина.

- Я первый, - сказал Драко, беря щепотку летучего пороха и заходя в камин. Он исчез в зеленом пламени.

***


- Драко? – удивился Люциус, когда сын зашел в обеденный зал.

- Здравствуй, отец. Мама, мистер Гиордано, - юноша кивнул в знак приветствия. – Я не один, - только и успел сказать Драко, когда в комнату вошли Гарри и Гермиона.

- Добрый вечер, - поздоровались гости.

- Вы не против, если мы поужинаем с вами? – спросил Малфой-младший, подходя к столу.

- Конечно, нет, - сразу ответила Нарцисса. – Проходите, присаживайтесь. – Пусть она и не хозяйка Мэнора, но этикет она не забыла.

Друзья подошли к столу. Мужчины встали, а Драко помог Гермионе сесть за стол. Девушка была приятно удивлена галантностью мужчин.

- Позволь представить, Грейнджер, это мистер Донато Гиордано, - Драко указал на мужчину напротив, - мистер Гиордано это Гермиона Грейнджер. С Поттером вы уже знакомы.

- Приятно познакомиться, мисс Грейнджер, - улыбнулся Донато.

- Взаимно, - также ответила Гермиона.

Когда все расселись, домовики подали дополнительные приборы, друзья принялись за трапезу.

- Мисс Грейнджер, как ваше здоровье? – спросил Люциус, отпивая из бокала вино.

- Спасибо, мистер Малфой, все хорошо, - улыбнулась девушка. – Мистер Малфой, - тут же добавила она, - мне нужно с вами поговорить.

- Хорошо, после ужина можем пройти ко мне в кабинет, - ответил он.

Донато почти не отводил глаз от Гермионы, смущая её этим.

- Что ж, мисс Грейнджер, можем пройти ко мне в кабинет. – Люциус тоже заметил взгляд итальянца и ему это очень не понравилось, поэтому Малфою захотелось побыстрее увести её отсюда.

Как только Гермиона и Люциус встали, дверь в зал с треском распахнулась.

- Здравствуй, Люциус!

URL
2012-11-10 в 23:42 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
Глава 5. Нападение


- Здравствуй, Люциус.

В дверях стояли сбежавшие из Азкабана Пожиратели смерти. Кровожадные оскалы отражались на их лицах, придавая сходство с хищниками. Черные плащи, словно ночь, поглощали весь свет, который на них попадал. Серебристые маски торчали из карманов мантии, а палочки были в руках, пока опущенные.

В помещении стояла звенящая тишина. Все были настолько удивлены, что Пожиратели сумели-таки прорваться в Малфой-мэнор сквозь множество защитных чар, и даже позабыли, что перед ними враги.

- Какой приятный вечер! – протянул Яксли. – Вы посмотрите, кто здесь, – обратился он к своим товарищам: - Герои войны: шрамоголовый мальчик и его подружка-грязнокровка!

- Не скажу, что приятный, Яксли, - ответил Люциус. – Что вам нужно в моем доме? – резко спросил он.

Пока взгляды всех Пожирателей были обращены на Люциуса, остальные пытались не заметно достать палочки.

- Тихо, Грейнджер, не так быстро! – вдруг рявкнул, точно как волк, Сивый, направляя волшебную палочку на девушку.

Донато, Гарри и Драко соскочили с мест, готовые к бою, а Люциус резко достал палочку, направляя на Пожирателей.
Все молчали, казалось, одно неловкое движение или звук, как во все стороны полетят заклятия, пущенные друг в друга противниками.

- Не тявкай, псина! – резко сказала Грейнджер, удивив присутствующих.

- Что? – казалось, что тот даже опешил.

- Так, кто тут у нас? - протянула девушка, словно забавляясь, вертя палочку в руке, не обращая внимания на оборотня. - Яксли, Кребб, Гойл и Долохов… Ай-ай-ай, что же вам в тюрьме-то не сиделось? Нехорошо сбегать от наказания, - спокойным голосом говорила Гермиона.

Все семейство Малфоев и Гарри смотрели на волшебницу и не могли поверить своим ушам. Что она творит? Зачем все это говорит? Хочет вывести из себя Пожирателей? Но ведь она может пострадать!

Грейнджер не отводила взгляда от опешивших от такой наглости последователей Волдеморта.

- Вам, кажется, хозяин дома задал вопрос, – также монотонно говорила девушка. – Без приглашения невежливо приходить в гости, а ведь вы, господа, чистокровные маги, - тут её губы скривились в ухмылке, - аристократы, - словно выплюнув, сказала она, - должны соблюдать приличия! – продолжала она вертеть палочку в руке.

Люциус посмотрел на неё - этот жест до боли напоминал ему Волдеморта, когда тот был слишком зол, либо прибывал в глубокой задумчивости. Почти все Пожиратели заметили, как вращается палочка в маленькой ручке, кроме одного.

- Да что ты себе позволяешь, мерзкая грязнокровка! – Не выдержал первым Сивый. – Cruciо!

Гермиона легко взмахнула волшебной палочкой и заклятие, отскочив от щита, отлетело в сторону, ударившись в каминную полку, которая вдребезги разлетелась.

- Как неосторожно, - Грейнджер даже покачала головой для убедительности. – Простите, мистер Малфой, за причинение ущерба.

Все смотрели на волшебницу в немом изумлении. Как она могла создать щит от Непростительного? – этим вопросом задавались все присутствующие, потому что такого щита не существовало.

На протяжении многих веков лучшие умы магического мира искали чары, чтобы защитить себя от Непростительных проклятий, но безрезультатно. Imperious может побороть лишь человек с сильной волей, а от Avada Kedavra и Cruciatus можно увернуться, если успеешь.
А она легким движением руки перенаправила проклятие. Как такое возможно?

- Давай! – вдруг крикнула Гермиона.

Будто все ждали этого сигнала. Проклятия разрезали воздух. В ход шло все: от простого Expelliarmus, который неоднократно спасал Поттеру жизнь, до Avada Kedavra, излюбленной Пожирателями.

Пасы палочкой, легкие движения кисти, прыжки, повороты, цепочки заклятий, мощные щиты.

Некогда красивое помещение превратилось в поле боя.

Через полчаса дубовый стол в обеденном зале превратился в щепки, то же произошло и со стульями. Вокруг царил хаос и разруха.

Нарцисса лежала без сознания у стены, через несколько минут боя в неё попало проклятие, отбросив женщину через полкомнаты.

Кребб и Гойл лежали связанные. У Яксли, как и у Гермионы, через всю щеку шел порез. Поттеру подпалили волосы. Сивый рычал от боли, почти всю правую руку заливала кровь. Он с еще большим остервенением стал кидать Непростительные. Долохову же порезали ногу, и ему стало трудней увертываться. Драко хватался за бок, пытаясь остановить кровь. Только Люциус и Донато сражались без видимых повреждений. Они будто играли с врагами, безумный блеск глаз, отточенные движение рук, кошачья грация в каждом движении. Танец смерти. Опасный, но красивый.

Зеленая вспышка просвистела рядом с Гермионой. Из горла вырвался утробный рык.

- Avada Kedavra! – крикнула она. Зеленый луч пролетел мимо Люциуса и попал в грудь Долохову.

Оставшиеся Пожиратели поняли, что не справятся, но вели бой до тех пор, пока один не упал без сознания, а другой - связанный веревками.

- Я вызову авроров, - тихо сказал Гарри и пошел к камину. Насобирав летучего пороха с пола, он кинул его в огонь и засунул голову.

Донато побежал к Нарциссе, которая уже приходила в чувство. Люциус пошел к сыну. Драко, держась за бок, сел на пол, лицо исказилось от боли, но он молчал, с его губ ни разу не сорвался стон.

Гермиона стояла, не обращая внимания на то, что со щеки капает кровь на кофту. Она смотрела на разрушения в зале, продолжая вертеть палочку в руке.


- Что ты наделала?

- А тебе не нравится?

- Конечно, нет! Что про меня подумают?

- Во–первых, не про тебя, а про меня, а во-вторых, я не ты!

- Верни меня!

- Рано.

- Когда ты меня отпустишь?

- Я тебе уже отвечала – никогда.



Гермиона пошатнулась и застонала.

- Мерзавка, - зашипела Грейнджер и притронулась к щеке.

Через минуту в комнату вбежали несколько авроров и Кингсли, пусть он и министр Магии, но когда дело касается Пожирателей, маг забывает о своих главных полномочиях и становится снова бравым служителем порядка и лично идет на дело.

- Поттер сказал, что у вас тут находятся сбежавшие Пожиратели, - сказал министр, обводя комнату взглядом. – Так, забрать их отсюда, - приказал он своим подчиненным.

- Спасибо, что так быстро прибыли, - подошел к Кингсли Гарри и пожал руку.

- Что ж, - сказал бывший аврор, - а теперь рассказывайте, что здесь произошло.

Нарцисса полностью пришла в себя и сейчас опиралась на руку Донато. Люциус залечил рану Драко, поставил того на ноги и отвел к Гарри.

- С вами все в порядке, мисс Грейнджер? – спросил старший Малфой.

- Что? – девушка посмотрела на людей, собравшихся в гостиной.

- Ваша щека…

- Ох… да, простите, - она взмахнула палочкой. Рана затянулась, а следы крови исчезли.

- Мы ужинали, когда в дом ворвались Пожиратели, - сказал Люциус, - произошло небольшое сражение. Результаты вы можете видеть, - маг выразительно обвел взглядом зал и снова посмотрел на министра.

- Что им было нужно, они не сказали?

- Нет, господин министр, не успели, - Люциус скривил губы в холодной усмешке. – Допросите их, может, и узнаете. Не удивлюсь, если это был простой акт возмездия предателю. Но они забыли самое главное – пришел убивать – убивай, а не разговаривай, - стальные глаза сверкнули, словно вспомнили давние времена, когда маг убивал без лишних слов, не растрачиваясь на пустые разговоры.

- Хорошо, отдыхайте. Спасибо, что поймали их, - Кингсли кивнул и вышел из зала, направляясь к камину. Люциус хмыкнул.

- Что ж… мисс Грейнджер, если вы в порядке, то, может, пройдем ко мне в кабинет?

- Да, хорошо, - Гермиона улыбнулась и последовала за хозяином дома.

***

URL
2012-11-10 в 23:43 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
- Присаживайтесь, мисс Грейнджер, - указал маг на кресло. – О чем вы хотели поговорить?

- Я хотела поблагодарить вас за то, что вы меня вернули оттуда, - Гермиона неопределенно мотнула головой, - и хотела спросить, что это за браслет, - девушка вытянула руку, на которой находился артефакт.

- Не стоит благодарности, мисс Грейнджер, я отдавал свой долг…

- Какой долг? – перебила его волшебница.

- Во время битвы за Хогвартс вы спасли меня, теперь же я спас вас. Мы в расчете.

- Да, надо было догадаться, что вы это сделали не по доброте душевной, - хмыкнула она. – Вы не ответили на второй вопрос, мистер Малфой.

- Если вы будете меня перебивать, то я не смогу ответить, - с сарказмом в голосе сказал маг.

- Простите, - стушевалась Гермиона.

- Я и Северус провели некоторые исследования по проклятию, которое в вас попало, мисс Грейнджер, и мы обнаружили, что его корни тянутся в Древний Египет, во времена правления Тутанхамона.

- Сон Анубиса, - прошептала девушка, опустив глаза в пол.

- Что простите? – спросил Люциус.

- Ничего мистер Малфой, продолжайте, пожалуйста.

- Изучив соответствующую литературу, мы выяснили, что проклятие называется «Сон Анубиса», и изобрел его сам фараон. Отправившись в Египет, мы нашли в гробнице Тутанхамона артефакт с контрзаклятием и манускрипты по проведению ритуала и изготовлению зелья. – Люциус не стал рассказывать, что они говорили с самим фараоном. «Ей незачем это знать», - подумал он. – Прибыв в Англию, я получил сообщение об ухудшении вашего состояния, и Северус сразу же приступил к приготовлению зелья. Через два дня, когда все было готово, мы отправились в больницу и провели ритуал.
Когда ваши силы, мисс Грейнджер, восстановятся, браслет исчезнет, - закончил Малфой свой рассказ.

- У меня к вам два вопроса, - сказал маг. – Первый – как вы отразили Cruciatus, второй – что вы имели в виду, когда сказали «возвращение оттуда»?

Гермиона молчала, казалось, будто она и не слышала вопроса. Почти с середины рассказа Люциус заметил, что волшебница находится глубоко в своих мыслях и возвращаться в ближайшее время не собирается. Только мужчина хотел повторить вопрос, как Грейнджер посмотрела на него вполне осмысленным взглядом и улыбнулась.

- Мистер Малфой…

- Люциус.

- Что?

- Называйте меня по имени, - ответил маг, чуть улыбаясь. Ему было просто необходимо услышать, как с её губ слетает его имя.

- Хорошо, тогда зовите меня Гермионой, - ответила она. – Так вот, Люциус, - чуть протянула она его имя, - я не знаю, как у меня получилось отразить проклятие, - девушка смущенно пожала плечами, - а на второй вопрос я не могу ответить. Вам лучше не знать, что происходит на черте.

- Черта? – заинтересовано спросил маг.

- Люциус, прошу вас, не спрашивайте, - попросила она, вставая с кресла.

Её взгляд метался по кабинету, было видно, что она нервничает, пока не остановился на пейзаже, висящем над камином. На высокие острые скалы с силой обрушивались волны, словно хотели сдвинуть препятствие со своего пути. Небо черное и низкое, без единого просвета, как без надежды на лучшее, что тучи сейчас разойдутся, и выглянет солнце, согревая своим теплом, успокаивая море. Где-то вдали сверкают молнии, будто предупреждая, что они совсем рядом, и если не спрячешься, то на тебя обрушится вся сила богов. Брызги от волн взлетают ввысь, окропляя камни, словно кровью.

Непогода все усиливалась, а Гермиона завороженно смотрела на картину, сравнивая её с тем, что сейчас творится в душе. Воспоминания о черте прочно сидят в голове. Они, как неподъемный груз, давят на плечи девушки. Страх от пережитого, а тем более боль никак не хотели забываться.

Пока девушка смотрела на картину, Люциус смотрел на девушку.
«Что она пережила на этой черте, если даже не хочет говорить об этом? Сейчас она борется с собой, это видно. Эмоции отражаются на красивом лице: страх, боль, отчаяние, надежда, даже мольба», - Люциус преодолел желание встать и прижать к себе волшебницу.

Он вспомнил о фотографии, которая сейчас лежит во внутреннем кармане его мантии. С того дня, как он нашел её, она всегда с ним. Люциусу иногда казалось, что он сентиментальный старый дурак, который на что-то рассчитывает с девушкой, ровесницей сына, магглорожденной Гермионой Грейнджер. Но в моменты, когда разум не затуманен прекрасными карими глазами и мирские проблемы решены, а голова холодная и ясная, то приходит понимание, что и его жизнь не кончена. Как выразилась Нарцисса - «я хочу быть счастливой!», так и Люциус хотел быть счастливым, начать жизнь с чистого листа, и пусть его прошлое всегда будет с ним, портя настоящее, он все равно попытается.

Девушка перевела взгляд на сидящего в кресле мужчину.Он умен, красив, а главное, похож на… Скоро должно все свершиться, и на этот раз ей ничто не помешает.

- Люциус, - тихо сказала волшебница. Он незаметно вздрогнул и посмотрел ей в глаза, - вам и правда незачем знать, что на черте. Эти знания никому не приносили счастья. Это слишком сложно, - еще тише прошептала Гермиона, - и больно, - голос её затих.

Малфой уже не смог сдержаться. Перед ним стояла хрупкая девушка, которую хотелось защитить даже ценой своей жизни. Он поднялся с кресла и, подойдя к ней, заключил в крепкие объятия.

- Тише, тише, Гермиона, можете мне ничего не говорить, - шептал Малфой, успокаивающе гладя девушку по спине.
Волшебница тихо всхлипывала, уткнувшись в мантию мужчины, и крепко обнимала его.

Так они простояли, обнявшись, несколько минут. Всхлипы затихли, но они не хотели друг от друга отстраняться, разрывать такие теплые и нужные объятия.

Гермиона подняла голову, и их взгляды встретились. Сейчас не было времени и пространства, в этом мире были только они. Только два сердца бились в унисон, признаваясь в чем-то неведомом для их хозяев, но таком важном, как сам воздух, как сама магия.

Губы встретились в невесомом поцелуе…

***


Донато увел Нарциссу из зала в комнату, где можно было прилечь и отдохнуть. Услужливые домовики принесли из лаборатории зелья: восстанавливающее и сна без сновидений. Сейчас необходимо было поспать, чтобы после сражения восстановились силы.

Драко и Гарри остались в зале, отдавая распоряжения домовикам об уборке помещения.

- Тебе волосы подпалили, - сказал Малфой, указывая на голову героя.

- Это ерунда, - взлохматил волосы Поттер. – За ночь отрастут. Как твой бок?

- Отец залечил, но надо выпить кроветворного зелья, и все будет в порядке, - улыбнулся юноша.

- Тогда, может, спустимся в лабораторию?

Драко кивнул и медленно двинулся из зала. Его кожа, и так бледная, сейчас была еще светлее. Через несколько шагов он покачнулся, но пошел дальше. Поттер уже не смог просто смотреть и, подойдя к Малфою, перекинул его руку через свои плечи и, придерживая, повел того дальше. Каким бы блондин ни был гордым, сейчас он понимал, что помощь ему нужна, он потерял слишком много крови.

Спустившись в подземелья, юноши немного прошли и остановились перед железной дверью. Драко открыл дверь, и они зашли внутрь. Подойдя к полкам, блондин начал перебирать склянки, ища нужную.

- А почему мы не приказали домовикам принести зелье? – спросил Поттер.

- Хм… - маг не знал, что и ответить, как-то он совершенно забыл об этих существах, да и хотелось быстрее уйти из зала, чтобы не видеть разрухи.

Наконец нужная бутылочка была в руках, Драка сразу же выпил содержимое и сел на стул.

- Ну как?

- Лучше, - Малфой кивнул и прикрыл глаза.

Драко хотелось, чтобы Поттер был сейчас с ним, а лучше – не только сейчас, но и вообще всегда. Он так волновался за Гарри, что пропустил режущее проклятие, совсем забыв, что это не ребенок, за которым нужно всегда следить, а герой, победитель Волдеморта, который может постоять и за себя, и спасти окружающих.

Поттер же думал, что со слизеринцем ему было уютно. Он вселял какую-то уверенность в себе, в завтрашнем дне. Но в тоже время он и стыдился своих чувств, и боялся, что та дружба, зародившаяся между ними, рухнет, если он перейдет к действиям.

- Может, выпьем чаю? – спросил Гарри, прерывая свои думы.

- Хорошо, пойдем в сиреневую гостиную, только я в душ сначала, - сказал Драко, вставая.

***

URL
2012-11-10 в 23:48 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
- Ох… простите, Люциус, - Гермиона отошла от мужчины и опустила голову вниз, стараясь скрыть смущение.

- Ничего страшного, Гермиона, это моя вина…

- Нет, - прервала его девушка, - это не ваша вина и не моя, просто…

- Хозяин Люциус, уборка зала закончена, - пропищал домовик, появившись в кабинете.

У Малфоя давно не появлялось желания убить домовика, с памятного второго курса Поттера, который почти в прямом смысле украл у него лопоухое существо, выдающее секреты семьи, которой служит.

- Пошел вон, - еле сдерживая себя, сказал Люциус.

Домовик мигнул и исчез.

Понимая, что момент испорчен, Грейнджер и Малфой не знали, что сказать друг другу.

- Может, выпьем чаю? – спросил мужчина.

- Спасибо, Люциус, но мне пора идти, - извиняясь, сказала Гермиона.

- Что ж… хорошо, я вас провожу. Вы будете аппарировать или пройдете через камин?

- Первое, - ответила девушка и направилась к дверям.

Гермиона сейчас думала лишь о том, как избавиться от браслета. Он ужасно сдавливал руку. Только на несколько минут она забыла о боли, когда вспоминала черту, видимо, внутренняя боль заглушала внешнюю. И когда была в крепких объятиях Люциуса.

«О Великий Ра, что же придумал этот глупый мальчишка, считавший себя фараоном? Почему браслет не исчезает? Мои силы полностью восстановлены!
Как же не хорошо лгать, Люциус… Я же знаю, что не осталось ни одного папируса от этого проклятия. Ни в одном не указано, что требуется какой-то ритуал. Что же ты скрываешь, Малфой? Я это выясню, ничто мне не помешает на пути к моему счастью!»


Гермиона даже не заметила, как дошла до выхода из замка.

- Спасибо, Люциус, за ужин, - улыбнулась девушка.

- С учетом того, что нам его испортили, - легкая усмешка появилась на его губах.

- Ну и пусть…

- Да…

Люциус не удержался и, проведя ладонью по щеке Гермионы, заправил выбившуюся прядь за ухо и поцеловал в уголок губ.

- До свидания…

- До свидания…

Хлопок аппарации известил о том, что девушки уже нет, но Малфой продолжал стоять, и только ветер трепал волосы, залезая под мантию.

***


Гермиона прибыла на площадь Гриммо и, пройдя в свою комнату, сразу легла прямо в одежде на кровать.

«Какой сегодня милый Малфой, спросил о моем здоровье. С чего бы это? Но я так и забыла поговорить с ним насчет браслета и спросить, как он меня спас…
Надеюсь, я с ним еще встречусь», - это были последние мысли перед тем, как девушка уснула.

URL
2012-11-10 в 23:50 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
Глава 6. История. Часть 2
.


- Может сегодня, после праздника?

- Не знаю. Мне страшно.

- Дорогая, успокойся, у нас все получится.

- А вдруг он догадается? Ты понимаешь какой это риск? Я не хочу тебя терять.

- Не потеряешь. Мы всегда будем вместе.

***



Опет* в Луксоре отмечался с невообразимым масштабом. Три дня назад по великому Нилу из Карнака были доставлены статуи Богов. Поместив их в святилище и возложив дары, начался праздник.

Народ пил, ел и плясал, молился Богам и подносил дары. Царская семья, воздав почести Амон-Ра, не спеша двинулась по незатопленным улочкам Карнака.

- Как тебе праздник, Афийя?

- Замечательно, впрочем, как и всегда, - ответила она на вопрос фараона, улыбаясь краешком губ.

- А что скажет Сетс?

- Я остался доволен, Повелитель.

Солнце клонилось к горизонту, еще немного отражая свои лучи в быстро темнеющем небе, лаская воды спокойного Нила.

Фараон, царица и жрец стояли у кромки воды в окружении охраны и смотрели, как дневное светило скрывается на дне реки до следующего дня.

Афийя ждала окончания Опета с нетерпением. После праздника фараон собирался в поход на дальние земли. Она мечтала снова остаться с Сетсом наедине, чтобы им никто не мешал дарить себя друг другу. Он был её, только её.

Афийя любила его нежно и искренне, была бы её воля, то и открыто. Но показать свою любовь она не смела… они не смели. Если бы фараон узнал, то их ждала бы смерть.

- Встретимся позже в малых покоях, - прошептал Сетс девушке, идя за фараоном во дворец.
Афийя лишь кивнула, и пошла к себе в комнаты.

Через некоторое время, когда в коридорах наступила тишина, девушка выскользнула из комнаты и побежала в малые покои. Луна освещала темные лабиринты каменных кладок дворца, поэтому Афийя быстро нашла комнату ни за что не запнувшись и не заблудившись.

- Сетс, ты здесь? – прошептала в темноту девушка, оглядываясь и высматривая тень любимого.

- Да, - раздалось в ответ.

Царица приблизилась к Сетсу и обняла.

- Я так скучала, - прошептала она. – Ты забрал?

- Да, уже спрятал и передал Тутосу ключ.

- Ты? Но как?

- Встретился с ним, превратившись в тебя, - ухмыльнулся Сетс. – Он тебя любит, - промурлыкал он.

- Ты точно в нем уверен? Я волнуюсь. Вдруг у нас ничего не получится?

- Все будет хорошо, Афийя. Я обещаю.

Сетс поцеловал Афийю, вкладывая всю страсть и нежность, что бушевала в нем. Если у них все получится, то они никогда не расстанутся и всегда будут вместе.

- Кто здесь? – раздался голос в темноте.

- Это фараон! – в панике прошептала царица.

Мужчина мельком глянул на возлюбленную и скрылся в тени.

- Афийя? – удивленно спросил фараон, подходя к жене. – Почему ты еще не спишь?

- Мне не спится.

Тишину, что установилась между ними, можно было потрогать руками. Сколько в ней было недомолвок и печали, ненависти и любви. Фараон любил свою непокорную жену и готов был бросить к её ногам все сокровища мира, но та была с ним холодна и неприступна. Наследника у них до сих пор не было, из-за чего Херихор был глубоко опечален. Он чувствовал, что срок, отпущенный ему на земле, скоро закончится, и хотел насладиться всеми благами жизни человеческой. Но, увы, кроме завоеваний земель у него ничего не получалось.

Вот и женщина, что была его царицей, ему не принадлежала. Если тело и было его, то великая душа уносилась в дали.

Охрана, которая сопровождала фараона даже во дворце, разожгла лампы, осветившие центру зала, и вышла за дверь.

Фараон взглянул на жену и, увидев что-то, гневно уставился на неё.

- Что случилось? – спросила Афийя, заметив, что Херихор в бешенстве смотрит на неё.

Его смуглое лицо покрылось темными пятнами, а грудь быстро вздымалась от глубокого дыхания. Чувствовалось, что он еле себя сдерживает.

- Кто к тебе прикасался! – прошипел он, подходя ближе к женщине и хватая её за руку.

Афийя испуганно перевела взгляд на свое плечо, и увидела, что письмена, украшавшие её руки, размазались от прикосновений Сетса. Она не знала, что ответить. Ведь кроме фараона к ней никто не имел права прикасаться, иначе несчастного ждала бы долгая и мучительная смерть.

За спиной фараона взметнулась тень, и послышался резкий вдох Херихора.

Сетс не мог стоять в стороне, когда его женщине угрожало разоблачение. Медленно, что бы не было слышно, жрец вытащил из-за пояса кхопеш и нанес фараону удар. Еще пару раз взмахнув оружием, Сетс посмотрел на Афийю. Та стояла, с паникой во взгляде, смотрела на него.

- Беги, - прошептала она. – Беги!

- Я без тебя никуда не пойду!

В комнату ворвались слуги жреца и, подхватив его под руки, пытались увести от трупа фараона и его жены.

- Пустите меня! – рявкнул Сетс на них, но те не слушали его.

- Только ты сможешь помочь мне, Сетс! Беги!

Подняв кхопеш, Афийя смотрела вслед жрецу.

Охрана мужа не могла открыть дверь в комнату. Оставшиеся слуги жреца держали её. Но под весом десятка человек они не выдержали. Дверь с грохотом распахнулась, и наемники* забежали в зал.

- Мое тело больше не храм его! – сказала Афийя, занося кхопеш для удара. Лезвие легко вошло в грудь. Девушка уже не слышала, как вырвавшись, Сетс закричал, и было кинулся к ней, но слуги шептали ему, пытаясь удержать, что царицу сможет возродить только он.

- Уходим, пока охрана нас не догнала, - шептал один слуга.

Сетс только кивнул.

***



Жрец пустился в Хамунаптру.* Главное набраться терпения и достать Рау ну пэрэт эм хэру,* Ангх и прервать обряд.*

Ангх, который Сетс выкрал у фараона, был надежно спрятан. Ключ, что жрец незаметно снял с шеи своего господина – отдан Тутосу. Теперь же нужно отдать слугам приказ, чтобы они привезли книгу и слугу Афийи.

***



Десять долгих дней и ночей Сетс ждал своих слуг. Бродя среди гробниц великих фараонов он думал о жизни и об Афийи.

Нельзя допустить завершение обряда перехода в Славный Нетер-Херт* иначе будет поздно, и он не вернет любимую.

Думы его прервал слуга, доложив, что Тутоса и книгу доставили.

Быстрым шагом Сетс пересек аллею Сети I и спустился в погребальный зал.

- Господин, - поклонились слуги.

- Привести Тутоса.

Двое слуг поднялись с колен и вышли. Через пару мгновений перед ним предстал худой юноша.

- Ты виноват в её смерти! – воскликнул Тутос, гневно смотря на Сетса.

- Молчать! Где ключ?

Слуга непонимающе смотрел на него.

- Где мешочек, что передала тебе Афийя?

- Зачем он вам?

- Вернуть царицу к жизни.

Тутос внимательно смотрел на жреца. Он знал, что Афийя любит Сетса, и помнил предупреждение царицы о том, что этот мешочек нужно хранить даже ценой своей жизни.

Слуга вздохнул и из складок повязки достал мешочек.

- Хорошо, - в глазах Сетса появилась надежда. – Иди за мной, - приказал он Тутосу.

Подойдя к гробнице Рамессу,* Сетс нажал на рычаг. Со скрежетом один камень отъехал в сторону. Жрец достал шкатулку.

- Запоминай Тутос, - прошептал Сетс. – Если со мной что-нибудь случится, то шкатулку спрячешь сюда же, а ключ заберешь с собой.

Тутос кивнул.

- А сейчас самое время отправится за Афийей.

***



Ночь спустилась на город, скрывая собой несколько людей шедших по направлению к усыпальницам. Черные накидки развевались на ветру, шуршали и цепляли камни и траву.

- Скоро, любовь моя, - прошептал Сетс, склоняясь к Афийе.

Завернув девушку в ткани, он поднял её на руки и двинулся к выходу усыпальницы.

- Уходим!

***



К ритуалу Возрождения все было готово.

На алтаре тело Афийи. Канопы* расставлены вокруг алтаря. Ангх и Рау ну пэрэт эм хэру лежат рядом с Сетсом.

Слуги, вознося Ра, заключили в круг и алтарь и жреца.

Стройный гул молитвы настроил Сетса на нужный лад. Взяв ангх в левую руку, он открыл нужное заклинание.

- О, Бог богов Амон-Ра, - разнесся по всему залу глубокий голос жреца, - смерть это лишь дверь в новую жизнь, мы живы сейчас, и будем жить снова. Мы вернемся в новых фо…

Он не успел закончить заклинание, когда ворвались охрана фараона.

Они его нашли! Выследили! Не может быть!

Половина слуг уже была убита опытными наемниками.

Продолжение ритуала невозможно!

Из горла Сетса вырвался рык.

- Тутос! Забери это и спрячь! Беги отсюда! – крикнул он, достав кхопеш.

Юноша, схватив атрибуты ритуала из рук жреца, побежал к выходу. Уже почти выбежав на улицу, Тутос обернулся.

Несколько наемников стояли над Сетсом, лежащего на камнях в луже крови.

URL
2012-11-10 в 23:52 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
_____________
*Опет – древнеегипетский праздник Бога Амон-Ра
*По некоторым источникам, именно чужеземцы-наемники составляли личную охрану фараона.
*Хамунаптра – легендарный город мертвых в Египте (на самом деле его нет, хотя…)))
Нашла стих посвященный Хамунаптре, надеюсь, он понравится вам так же как и мне.
Хамунаптра - потерянный город.
Хамунаптра - правдивейший миф.
Хамунаптра - мертвительный холод.
Хамунаптра - и голос затих.

Хамунаптра - известные страхи.
Хамунаптра - легенда пустынь.
Хамунаптра - и золото мрака.
Хамунаптра - и яростный дым.

Хамунаптра - сокровища мёртвых.
Хамунаптра - молчания стон.
Хамунаптра - ты просто легенда.
Хамунаптра - умри! Выйди вон!
(Олег Точинский)

*Рау ну пэрэт эм хэру – книга мертвых (гимны и тексты на свитках папируса)
*Под обрядом понимается – мумифицирование. Железным крюком через ноздри извлекали возможное количество мозга, то, что оставалось после извлечения, растворяли специальными смесями. Затем, делали узкую щель в боку… и удаляли все внутренние органы. Брюшную полость тщательно вычищали и мыли… После этого, брюхо заполняли толченым миром, кассией и другими ароматическими субстанциями, кроме ладана. Затем разрез зашивали, а тело покрывали натром и оставляли его на 70 дней, не больше. Когда период хранения… подходил к концу, тело омывали, а затем окутывали с ног до головы в бинты, порезанные на лоскуты и смоченные канифолью, которая обычно использовалась египтянами в качестве клея. (Боб Бриер, «Египетские мумии»)
*Славный Нетер-Херт – «нижняя священная область», или подземный мир.
* Рамессу – более известен, как фараон Нового царства Рамсес I
* Канопа - ритуальный сосуд, в котором древние египтяне хранили органы, извлечённые из тел умерших при мумификации.
*Заклинание взято из фильма «Мумия» 1932 г. «О, Бог богов Амон-Ра, смерть это лишь дверь в новую жизнь, мы живы сейчас, и будем жить снова. Мы вернемся в новых формах. О, Всемогущий»
*Некоторые идеи взяты из фильма «Мумия» 1999 г.

URL
     

on/off

главная