Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
03:09 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды


The End


Автор: Я
Бета/Гамма: Mestana
Персонажи (пейринг): Гермиона Грейнджер/Том Риддл(Волдеморт), Гарри Поттер, Рон Уизли, Северус Снейп, др. персонажи
Рейтинг:R (возможно будет меньше)
Тип (категория): гет
Жанр: Роман/Драма
Размер: макси
Статус: в работе
Дисклаймер: Не мое и не надо
Аннотация: Жизнь – прекраснейшая из выдумок природы (с).Гермиона и Гарри попадают в Хогвартс тысяча девятьсот сорок третьего года. Что будет делать мальчик-который-выжил, встретив врага? Как поведет себя Гермиона, познакомившись с молодой ипостасью Волдеморта?
Предупреждение: Простите, но фик пишется медленно; спойлеры, возможен ООС

@темы: авторское, Фанфики, Томиона

URL
Комментарии
2012-11-11 в 03:31 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
Глава первая, или Пролог


Смысл жизни только в одном – в борьбе.
(А.П. Чехов)



Малфой – мэнор громадиной возвышался над равниной. Башни с острыми пиками, словно руками, тянулись к черному грозовому небу. В высоких стрельчатых окнах отражались молнии, дождевые капли барабанили по стеклам, как будто желая пробить их и проникнуть в помещение. Ветер рвал деревья, ломая ветки, раскидывая их по земле.

Тишина окутывала своим плащом людей, расположившихся за длинным дубовым столом в главной зале замка. Все они смотрели на одного человека, сидевшего во главе, - кто со страхом, кто с благоговением.

Красные глаза на бледном змееподобном лице лениво смотрели на слуг.

«И это мой Ближний круг! - думал Волдеморт, горько усмехнувшись. – Не могут поймать подростков.
Для чего все это? Для захвата Англии нужна сильная армия. А то, что мы сейчас имеем: кучка людей, которые здесь сейчас сидят лишь из-за страха, а если дать волю, убегут, словно крысы с тонущего корабля.
Когда-то они все присоединились ко мне. Мотивы, подвигнувшие их к этому, были предсказуемы и до смешного просты: власть, деньги, месть или признание. Только некоторые из них присоединились ко мне из-за идеи, из-за знаний, которые я мог дать. И лишь единицы действительно хотели избавить магический мир от грязнокровок - знания чистокровных оставались в семьях, а не были достоянием нечистых.
А что же я? Для чего все это? Все для того, чтобы никто не напоминал о прошлом, которое маячит на периферии сознания уже полвека, в каком бы я обличии не был. Даже дух помнит её».

- Нагайна, ползи сюда, - шипящие звуки сорвались с губ Темного Лорда.

Огромная змея, гревшаяся у камина, поспешила на зов хозяина. Скользнув по ноге Волдеморта, Нагайна поднялась к лицу и обвилась вокруг шеи волшебника.

- Нагайна голодна, хосссяин, - прошипела змея, раздвоенным языком прикасаясь к щеке Лорда.

- Скоро, Нагайна, скоро.

- Мой Лорд…

Северус Снейп своим появлением спас Пожирателей Смерти от нервного тика. Их всегда пугало, когда Волдеморт разговаривал со своей любимицей.

- Северус, ты заставляешь себя ждать.

- Прошу прощения, мой Лорд, - поклонился зельевар.

- Садись и расскажи нам, как могло случиться, что пять Пожирателей сейчас сидят в Азкабане?

Ответить Волдеморту «не знаю» - чистое самоубийство, сказать, что Северус сам доложил директору о побеге Поттера в Министерство – тоже.

- Мой Лорд, все это время я находился в школе…

- Мой Лорд… - послышался женский голос.

- Молчи, Беллатрикс, с тобой мы поговорим позже, - рявкнул Лорд. Эта дама иногда выводила его из себя. Какой бы преданной она не была, это не давало ей право перебивать.

- … и директора не видел несколько дней.

- Ясно, Северус. Все могут идти, а ты задержись - есть разговор.

Сорок человек одновременно встали, поклонились Лорду, и пошли к выходу, переглядываясь. Все знали: зельевар в фаворе у Господина, даже Малфои не смогли заслужить такое доверие, как Снейп. И да, они завидовали, но ни за что не признались бы в этом.

- Северус, кто из детей сегодня был в Отделе Тайн? – спросил Волдеморт, когда они вдоем остались в зале.

- Джинни Уизли, Рон Уизли, Гермиона Грейнджер, Полумна Лавгуд, Невилл Лонгбботом, - перечислил Снейп, стараясь не думать, зачем Лорду понадобилось это, - и конечно же Поттер, - добавил он.

- Покажи мне, - в голосе приказ.

Северус подготовился к вторжению в разум. Все, что не нужно знать Волдеморту, Снейп спрятал за прочными блоками на закоулках сознания. Первым всплыло воспоминание: Поттер и его друзья в кабинете Амбридж.

Темный Лорд внимательно смотрел на лица.

- Кто она? – раздалось у Снейпа в голове.

- Гермиона Грейнджер, мой Лорд.

Волдеморт вышел из сознания зельевара.

- Северус, узнай все о ней. Главное: были ли её близкие родственники магами.

Мужчина кивнул, принимая приказ, но не понимая, что нужно от девчонки Темному Лорду.

- Можешь идти, Северус. Жду тебя через неделю.

Снейп еще раз кивнул, поклонился и вышел из зала.

***



По прибытии в Хогвартс зельевар сразу отправился к директору.

Картина, что открылась ему, когда он вошел в кабинет, была удивительна. Всегда сильный и собранный Дамблдор сейчас сидел, устало откинувшись в кресле. Глаза прикрыты, а в руке – стакан огневиски.

В комнате царила разруха. Серебряные приборы, что обычно посвистывали, шумели и издавали какие-нибудь звуки, валялись на полу. Одно из кресел у стола директора – перевернуто. На столе стоял Омут памяти, в котором клубились воспоминания. Портреты прежних директоров перешептывались и неодобрительно поглядывали на Дамблдора.

- Альбус?..

Директор посмотрел на стоящего в дверях волшебника и махнул рукой: мол, проходи и устраивайся в кресле.

- Альбус, что произошло? – спросил Снейп, еще раз осматривая кабинет.

- Я рассказал Гарри о пророчестве.

Северус на пару секунд потерял дар речи.

- Рассказали? Что вы ему сказали, раз он так разнес ваш кабинет? – Снейп приподнял бровь.

Дамблдор печально вздохнул и, глотнув из стакана, поставил его на стол.

- Я показал ему воспоминание, связанное с Севиллой. У него сегодня был тяжелый день. Смерть Сириуса у Гарри на глазах, и он узнал, слова пророчества. Его можно простить за разгром моего кабинета.

- Вы прощаете все его выходки, какими бы безумными они не были. А он… он знает, кто передал содержимое пророчества Лорду?

Северус хотел знать ответ на заданный вопрос, и в тот же время хотел заткнуть уши, чтобы ничего не слышать. Он и так ощущал ненависть, пусть и взаимную, Поттера на протяжении пяти лет. А если Гарри сейчас узнает, что это он, Снейп, почти предал Лили, пусть и не по незнанию, то мальчишка может поступить необдуманно, и что чаще всего, во вред себе.

- Нет, он не знает, - ответил директор. Северус облегченно вздохнул.

– Как дела с Томом?

- Альбус, мне нужно личное дело мисс Грейнджер, - сказал зельевар.

- Зачем оно тебе?

- Темный лорд приказал выяснить все о родственниках девушки, а главное, были ли в их семье волшебники.

- Нет, Северус, ни капли магической крови никогда не текло в их жилах. Но можешь взять дело и показать Тому. Только будь аккуратнее, нам нельзя привлекать пристальное внимание Риддла к девушке.

Снейп лишь недовольно поморщился, но спрашивать ничего не стал. Он знал: директор скажет что-то только тогда, когда сочтет нужным.

***



На колдографии весело маша рукой, улыбалась девушка семнадцати лет. Вьющиеся волосы, разбросанные по плечам, обрамляли чуть загорелое личико. В карих глазах затаились искорки смеха. Небольшой ветерок трепал волосы и мантию с эмблемой Гриффиндора.

Девушке было весело и легко. Она светилась, словно солнышко, даря уют окружающим.

Лорд Волдеморт держал в руках фотокарточку и смотрел на огонь. Он его успокаивал. Поленья трещали под натиском стихии и, не выдерживая, превращались в уголь. За окном бушевала гроза в отличие от погожей погоды на фото. Ставни поскрипывали под порывами ветра, а дождь барабанил по стеклу.

Полвека прошло, как она исчезла, а он не мог забыть.

***



- Что у тебя, Северус? Как успехи? – спросил Темный Лорд, сидя за столом в кабинете Малфоя.

- Мой Лорд, - Снейп поклонился и подошел к повелителю. – Вот дело Гермионы Грейнджер. В ее роду никогда не было магии. По обеим линиям.

Волдеморт раскрыл свиток с личным делом Гермионы Джин Грейнджер.

В правом верхнем углу была колдография, с которой на него смотрела серьезная одиннадцатилетняя девочка. Волосы на голове были похожи на воронье гнездо, не знавшее расчёски. Огромные карие глаза на бледном личике казались серьезными и мудрыми. Нахмуренные брови говорили о том, что ей не нравится происходящее.

Волшебник вспомнил себя в одиннадцать лет на похожей карточке. Черные, как смоль, волосы лежали в идеальном порядке, а в темных глазах было презрение и нежелание находиться здесь.

Видимо, фотограф, делавший первые колдографии перед поступлением в школу, не нравился абсолютно всем. Противный мужик с визгливым голосом и козлиной бородкой. Лицо сероватого оттенка и блеклые глаза. Неприятный человек во всех отношениях. Ему сейчас уже, наверное, больше ста лет.

Напротив фото давалась информация о волшебнике: имя, дата рождения, статус, место рождения, родители и близкие родственники, и табель успеваемости.

«Гермиона Джин Грейнджер, - начал читать Волдеморт, - тысяча девятьсот семьдесят девятого года рождения, магглорожденная, графство Суррей.
Родители: Джин Грейнджер и Джеральд Грейнджер магглы, дантисты.
Родственники: по женской линии: Эмилиа Пирс и Эдгар Пирс, магглы ; по мужской линии: Анна Грйнджер и Генрих Грейнджер, маглы.»


Табель успеваемости за пять лет обучения пестрил «Превосходно», за исключением Защиты от Темных искусств, оценка по которой менялась время от времени, но никогда не поднималась до высшей отметки.

- Хорошо, Северус, можешь идти, - Лорд отдал свиток зельевару.

Снейп вышел из кабинета, а Волдеморт откинулся в кресле и прикрыл глаза.

"Странно..."

URL
2012-11-11 в 03:33 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
Глава вторая, или С чего все началось
.


Все меняется, ничто не исчезает.
(древнеримская поговорка)



Год спустя...

Гермиона сидела на диване возле камина в общей гостиной Гриффиндора. Часы пробили полночь, но спать не хотелось. Предпоследний год в Хогвартсе был омрачен смертью Дамблдора и предательством Снейпа. Никто не ожидал такого удара в спину. Все ему верили. Верили, что Северус – единственный шпион в стане врага будет на их стороне.

Гермиона до сих пор не могла в это поверить. Все каникулы, проведённые сначала дома, а потом в Норе она только и думала, что об убийстве. Разум принимал предательство, но на душе скребли кошки, завывая противную песнь.

В этом году пост директора заняла профессор МакГонногал. Когда-то сильная и полная жизни женщина сейчас выглядела бледной тенью себя прежней. Смерть Альбуса сильно ударила по ней, а предательство Северуса, которого она считала своим сыном, сломило её.

Даже на сегодняшнем ужине в честь нового учебного года она ни разу не улыбнулась. Просто поприветствовала всех и предупредила об осторожности. На протяжении всего вечера она не поднимала взгляд от тарелки и не разговаривала с коллегами.

За столом было два свободных места: одно так и незанятое новым преподавателем, а второе - Снейпа. Учителя боялись повернуть голову на пустующее место Северуса, будто он мог в любой момент появиться.

Скорбь утраты читалась на лицах всех присутствующих, даже слизеринцев. Но Гермиона была уверена: они печалятся не о смерти директора, а из-за отсутствия своего декана, Северуса Снейпа. Он бросил их в трудные времена, когда нужно быть сильным и сделать правильный выбор - чью сторону занять в этой войне.

Все они, сидящие в зале, дети войны. Война началась очень давно, ещё до их рождения, прервавшаяся лишь на несколько лет, в течение которых люди не могли забыть террор, устроенный Волдемортом, искалечила их жизни.

Война за кровь!

Какую кровь? Ведь она у всех одинакова: что у волшебника, что у маггла. Что это - чистота крови? Для кого она?

Пожиратели борются за чистоту крови, без грязи, которая сейчас заполоняет волшебный мир. Но в таком же направлении могут думать и магглы. Если волшебство станет достоянием общественности, то начнется вторая Инквизиция.

Голову Тёмного Лорда заполняют утопические мысли. Разве он не понимает, что волшебный мир может рухнуть, а волшебники вымрут, как динозавры. Ведь чистокровных семей осталось не так много. Из-за близкого родства между супругами рождаются либо сквибы, либо дети с генетическими заболеваниями, которые никогда не будут иметь наследников.

Том Риддл – лучший ученик школы своего выпуска, разве не мог он понять, что только проиграет в этой войне? Можно выиграть битву – уничтожить грязнокровок, но вот войну за магический мир, пусть только и в Англии – он проиграет.

Поленья в камине почти догорели, но несколько угольков еще боролись за жизнь. Для огня уже нет ничего, что было бы можно охватить своим пламенем, пожрать, оставить после себя угольки, а может и пепел.
Волдеморт тоже потом, если выиграет, сможет пройти лишь по выжженной пустыне.

Проход открылся, и появился Гарри. Уставший, но в печальных глазах на несколько секунд проскальзывает нежность и радость.

В этом мире у него осталось еще для чего жить и за что сражаться. Вот она, причина, сидит на диване – Гермиона, его подруга, сестра, самый близкий человек. Если бы она не была рядом с ним все эти учебные годы, Гарри если бы не умер, то точно сошел бы с ума.

Гермиона словно маяк для него в этом бушующем море тьмы и безысходности. Она - лучик солнца в царстве боли, которую он испытывает каждый час, день, год его жизни.

- Привет. - Гарри подошел и, улыбнувшись, упал на диван рядом с девушкой, блаженно вытягивая ноги. – Ты почему еще не спишь? – спросил он.

- Не знаю, не хочется идти в комнату, - волшебница пожала плечами. – А ты где был так долго?

- В кабинете директора. Разговаривал с портретом Дамблдора, - в глазах снова появилась грусть.

Девушке захотелось успокоить Гарри, погладить по голове, как маленького ребенка и сказать, что все будет хорошо. Но это была бы ложь, поэтому Гермиона просто обняла его и стала чуть поглаживать по плечу.

Взгляды учеников были направлены на камин, который полностью потух. Круглая комната погрузилась во мрак, только лунный свет освещал комнату. Очертания мебели выглядывали во мраке, превращаясь в тени. В комнате было до сих пор тепло. Но объятия разрывать не хотелось.

- О чем говорили?

- Сказал, что я не должен останавливаться, не должен отпускать руки, любовь победит, и все в таком духе, - грустно усмехнулся Поттер. – А где была любовь, когда Снейп пустил в него Непростительное? Где была любовь, когда какой-то хорек обезоружил его? Зачем он уговаривал Малфоя, когда мог просто выбить его палочку? Пусть он и был ослаблен действием зелья, но на простой Экспелиармус у него хватило бы сил. Почему Дамблдор нас бросил? – в голосе смешалось все: и печаль, и боль, и ярость на директора.

Поттер не выдержал и уткнулся в плечо подруги, скрывая слезы от невидимых призраков, которые могли увидеть его слабость и боль.

Гермиона успокаивающе гладила друга по черным вихрям и молчала. А что она могла сказать, если на душе творится то же самое? Только, в отличие от Гарри, у Гермионы не было паники, только апатия и обреченность. Её тоже волновали эти вопросы, бередили раны на сердце, но она понимала, что так надо. Откуда это уверенность, гриффиндорка не знала, но верила ей.

Часы пробили уже три часа, а друзья все сидели, обнявшись. Луну закрыли набежавшие тучи, где-то мигали неярким светом звезды. Ветер надрывно стучал в окна, требуя, чтобы его пустили в комнату. По подоконнику забарабанил мелкий дождик, грозящийся скоро перейти в ливень. Маленькие капли стекали по стеклу, дрожавшими тенями передвигаясь по комнате.

Рон спал в комнате мальчиков седьмого курса и, наверное, видел уже десятый сон, ни о чем не беспокоясь. Иногда его пренебрежение к ситуации в целом и недалекий ум, раздражали до зубного скрежета. Временами Уизли казался неимоверно тупым, но он оставался верным, не предавал и всегда помогал. Хотя, по большей части, помощь оказывали ему. Взять, к примеру, ту же подготовку эссе к урокам. Все шесть лет он списывал у Гермионы. У неё не хватит сил сосчитать, сколько она сделала для Рона. Пусть это и кажется мелочным, но из таких мелочей складывается жизнь. Жизнь, которая может прерваться в любой момент. Без знаний, хладнокровия и ясности ума в этой войне не выжить.

Мурашки время от времени пробегали по позвоночнику Гермионы, когда она думала о жертвах этой войны.

Беспокойство, гложущее с утра, но задушенное в зачатке, сейчас снова поднималось, подталкивая к горлу горький комок страха.
Гермиона вздрогнула.

- Что случилось? – спросил Гарри. Он выплакался, но глаза в темноте светились от влаги, словно изумруды на солнце.

- Ничего, Гарри, ерунда. Просто плохое предчувствие с утра не дает спокойствия. Не воспринимай всерьез. Ты же знаешь мое отношение к этим штучкам, - небольшая полуулыбка заиграла на губах девушки.

Полуулыбки, полувзгляды, полунадежда, полугоре: все было наполовину. Они разделили все пополам, чтобы не сломаться, забирали боль друг друга, чтобы не сойти с ума и дарили веру и надежду взамен.

- Да, я знаю, как ты относишься ко всему этому, но, Гермиона, ты не можешь так просто все оставить.

- Гарри, это всего лишь интуиция, которой я абсолютно не доверяю. Не стоит переживать. Просто надумала и все.

- Как знаешь, - вздохнул Поттер. – Может, пойдем уже спать? А то завтра первыми Зелья, пусть и ведет их Слизнорт, но опаздывать нельзя.

Гермиона кивнула, и когда друзья уже начали подниматься с дивана, картина, на которой изображена Полная Дама, отъехала в сторону, пропуская в гриффиндорскую гостиную людей в черных мантиях и серебряных масках на лицах.

Как только Пожиратели зашли в гостиную, на стенах вспыхнули свечи, чуть освещая помещение.

Семикурсники выхватили палочки и наставили их на незваных гостей.
В комнате установилась звенящая тишина. В воздухе появилась напряженность, казалось, что если кто-нибудь двинется или выпустит проклятие, то башня взорвется, рухнет до основания.

По лестнице, ведущей в комнату мальчиков, послышались шаги. Шлепки босых ног по каменным ступеням отдавали эхом в тишине. Все присутствующие замерли в немом ожидании.

Голубая полосатая пижама была явно не по размеру человеку, спускающемуся по лестнице. Гарри и Гермиона могли узнать это одеяние из тысячи.

«Сейчас или никогда», - решил Гарри, взглядом дав понять Гермионе, чтобы она его прикрыла.

- Рон, беги! – разнеслось по комнате.

Его крик и пущенное в Пожирателей проклятие разорвали напряженность. Вспышки заклятий мелькали в комнате. Если посмотреть с улицы, то можно было бы предположить: близнецы Уизли пробрались в школу и в родной гостиной устроили светопреставление.

Диван, на котором сидели ребята, сейчас был больше похож на щепки, чем на предмет интерьера.

- Поттер, сдавайся! – закричала женщина. Даже с закрытым лицом эту ведьму можно было узнать. Истерические нотки в голосе и безумный смех выдавали Белатрикс Лестрейндж.

Против четырех Пожирателей двоих подростков было явно не достаточно.

Рон поняв, что случилось, взлетел по лестнице в свою комнату и, схватив палочку с тумбочки, отправил патронус МакГоннагал, сообщая о проникновении в Хогвартс Пожирателей, натянул ботинки и выбежал из комнаты.

Влетев на полной скорости в гостиную, Уизли сразу попал под режущее проклятие. Парень вскрикнул и постарался удержаться на ногах. Кровь стекала по шее, мешая сосредоточиться. Гарри и Гермиона, до этого успешно защищаясь и уворачиваясь от проклятий, после крика друга отвлеклись и чуть не попали под зеленые лучи.

URL
2012-11-11 в 03:33 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
В комнату ворвались МакГоннагал и Кингсли с палочками наизготовку. Пока Пожиратели смерти, не ожидавшие подмогу, отвлеклись от подростков и перекинули все свои силы на директора и аврора, Гермиона побежала к Рону. Она попыталась залечить рану, но ничего не получалось.

Слезы навернулись на глаза, Грейнджер всеми силами старалась не паниковать и не думать, что чертово предчувствие сбылось.

Девушка поняла, что рану залечить нельзя. Снейпова Sectumsempra снимается только контрзаклятием, а она его не знала.

Рон уже терял сознание от потери крови и заваливался в сторону. Пытаясь хоть как-то удержаться на ногах, он упирался рукой о стену.

- Поттер, перестань сопротивляться! Темный Лорд быстро убьет тебя! – кричала Лестрейндж.

- Не дождешься! И хозяину своему передай: он никогда не победит меня! – ответил Гарри.

- Тебе никто не поможет, щенок! Crucio!

Поттер увернулся, и луч, пролетев дальше, ударил в Грейнджер, которая пыталась удержать Рона на ногах.

Разряды тока пробили все тело, внутренности скрутило так, что, казалось, они начнут плавиться. Негромкий стон слетел с губ Гермионы. Девушка не доставит этим убийцам удовольствия насладиться её мучениями.

Теперь она понимала Гарри, когда он говорил, что не передать словами всю ту гамму боли, которую испытываешь, находясь под проклятием.

Поттер, увидев в кого попало проклятие, вскипел от ярости. «Эта тварь Лестрейндж уже много причинила вреда людям! Она не имеет права на жизнь!»

Гарри вспомнил все: родителей Невилла, смерть Сириуса, лежащую на полу Гермиону, и с его палочки слетел ослепительный зеленый луч. Белла, до того увлекшись пытками грязнокровки, не заметила проклятие, и когда её тело упало на пол, на лице навсегда застыло удивленное выражение.

Безразлично посмотрев на труп Пожирательницы, юноша стал помогать Минерве справиться с оставшимися приспешниками Волдеморта. Осмотревшись, он увидел Кингсли, лежащего у стены с закрытыми глазами, с виска стекала кровь и, проделав путь через широкий лоб волшебника, капала на пол, образуя красную лужицу. Гермиона шевелится и пытается подняться, а вот Рон даже не подает признаков жизни. Поттер начал волноваться и молиться всем богам о том, чтобы его друзья выжили.

Грейнджер с трудом начала вставать с пола. Каждое движение отдавалось болью. Остаточное действие проклятия словно разносило частицы тока по телу, заставляя дергаться. Руки вспотели и дрожали, на лбу выступила испарина, но Гермиона встала.

Рон упал на пол сразу же, как в гриффиндорку попало проклятие. Он уже ничего не видел, сознание помутилось, и его поглотила тьма.

Долохов, нападавший на Поттера, скинул маску с лица, увидев, что Грейнджер поднимается, оскалился, словно гиена, увидевшая свою добычу. С того момента, когда он и грязнокровка пересеклись в Отделе тайн, Антонин пообещал себе когда-нибудь отомстить надоедливой девчонке.

Комната, что была раньше гостиной, превратилась в груду развалин. Директриса, вбегая в зал, предусмотрительно заперла двери, ведущие в комнаты детей, и поставила заглушающие чары. Если бы не это, точно не обошлось бы без потерь со стороны школьников. Гриффиндорцы, отличающиеся своей безрассудностью, кинулись бы защищать родную школу, даже если могли сами пострадать.

Антонин направил палочку на Грейнджер и уже начал произносить проклятие, как его прервал хлопок трансгрессии. Все инстинктивно повернулись на знакомый шум, но увиденное заставило испугаться.

В середине разгромленной гостиной стоял Волдеморт. Его красно-алые глаза с удушающей яростью внутри осматривали комнату, бледные губы были сжаты в тонкую полоску, щелочки-ноздри вдыхали воздух, пропитанный страхом, кровью и борьбой.

Гермиона смотрела на темного волшебника, но не испытывала страха, лишь отвращение к тому, что когда-то талантливый молодой человек решил свернуть с пути Света и погрузил себя во Тьму. Неужели ему так не хватало власти? Действительно ли он так стремился к бессмертию, что смог изуродовать себя?

Девушка медленно двигалась по направлению к Гарри. Волдеморт стоял к ней спиной, но, видимо, Грейнджер громко думала, что Лорд услышал, и взметнув полами мантии, резко повернулся к ней.

- А тебе не все равно, грязнокровка? Такие мысли не должны занимать твою головку, - усмехнулся Волдеморт.

- Что тебе здесь нужно, Том? – спросил Гарри, подходя к девушке и вставая рядом с нею. – Разве ты не должен ждать своих верных слуг и связанного меня где-нибудь недалеко в лесу?

Было видно, что Поттер издевается над чернокнижником. Злая усмешка играла на его губах. Гермиона никогда не видела друга таким… пугающим. Он сейчас был похож на человека, стоящего напротив него. Девушка сжала руку гриффиндорца, и с лица Гарри сразу сползла ухмылка, но теперь такая же появилась у Волдеморта.

- Аvada…

Грейнджер не знала, что на неё нашло. Она бросилась к волшебнику, хватая того за руку. Холодная кисть руки Волдеморта была плотно обхвачена теплой маленькой ладонью Гермионы.

- Вета? – Темный Лорд сказал имя почти шепотом, боясь поверить. Удивление в его глазах говорило, что он увидел что-то запредельно реальное.

Гермиона оторопело уставилась на него и, резко убрав ладонь, попятилась.

- Не может быть. Но как?

Гарри схватил девушку и почти обнял, словно пытаясь защитить от такого неизвестного и странного Волдеморта.

Пожиратели смерти, смотревшие этот спектакль, одумались и, вскинув палочки, в один голос выкрикнули проклятия Avada Kedavra и Sectumsempra. Гарри и Гермиона, не ожидавшие удара, еле успели поставить щиты. Они услышали, как Волдеморт закричал: «Нет!».

К защитным чарам друзей прибавились еще одни – обжигающе черные. В материи клубилась тьма, и светлые щиты ребят были не заметны в этом сгустке темноты. Тьма поглотила проклятия и, окутав гриффиндорцев в кокон, взорвалась ослепительно белым светом. Кристаллики льда рассыпались по комнате.

Минерва, придя в сознание, увидела только, как разлетается кокон и оставляет лишь за собой пустоту.

Гарри и Гермионы в комнате не было.

URL
2012-11-11 в 03:34 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
Глава третья, или пути Господни неисповедимы
.



Таинственная вещь время. Могущественная, но когда вмешиваешься – опасная.
(А. Дамблдор «ГП и УА»)




Ветер проказник гулял по улице, шаловливо вороша волосы прохожих, и закручивал мантии, путая их под ногами. Он на мгновение остановился, когда на вымощенную камнями дорогу упали два человека, появившиеся из ниоткуда, и, мимолетно пробежав по ним, унесся дальше.

Гарри и Гермиона даже не поняли, что произошло. Голова сильно кружилась, а тело сдавило, как при аппарации. Длилось это немного дольше, чем при обычном переносе в пространстве.

Едва ноги коснулись земли, друзья рухнули, как подкошенные.

Прохожие неодобрительно смотрели на незнакомцев и, перешептываясь, проходили дальше, стараясь обойти их стороной.

Преодолев дурноту после перемещения, Гарри поднялся и помог встать подруге. Осмотревшись вокруг, друзья узнали Косую аллею.

Было что-то странное в этом месте.

Самое главное: сейчас был день, и светило солнце, тогда как несколько минут назад шумел ливень, и стояла ночь.

Через несколько секунд перед ребятами появились двое мужчин в красных мантиях с эмблемой на груди. На эмблеме сверкал щит с перекрещенными палочками.

- Доброе утро. Старший аврор Чертш и аврор Энтли. Что двое студентов делают так далеко от школы? – спросил высокий мужчина грубым голосом. Волевой подбородок, небольшая седина, пробивающаяся сквозь каштановые вьющиеся волосы. А жесткий взгляд черных глаз заставят любого сжаться в страхе перед бравым служителем закона

Но друзья видели взгляды и похуже. Чего только стоит взгляд профессора Снейпа, чем-либо недовольного. Так что аврор произвел несильное впечатление.

Второй аврор был молод, наверное, только заступил на службу после Академии аврората. Короткие волосы черного цвета блестели на солнце, а взгляд серых глаз был старательно скопирован и у старшего товарища, но глубоко внутри плясали юношеские чертята, не видевшие никаких забот.

- Мы… мы… - Гермиона не знала, что ответить аврорам. – Мы не знаем, - выдавила она и потупила взор.

- То есть? – спросил Энтли, улыбаясь.

- Ну… мы были на занятии по чарам, - девушка судорожно пыталась что-то придумать. Она не любила врать, да и не умела, -я перепутала слова в заклинании, и мы оказались здесь. – Грейнджер развела руками, как бы показывая, где это «здесь», и пожала плечами для большей убедительности.

Гарри хорошо изучил Гермиону и знал, когда она лжет. Раз она это делает, значит так надо.

Авроры перевели взгляд на Поттера, ища подтверждения слов девушки.

- Да, - кивнул Гарри, - так все и было.

- Что ж… сейчас лучше отправить вас в Министерство, а то время неспокойное. Как бы с вами ничего не случилось, - сказал старший аврор. – Но мне нельзя покидать пост. Так что давай, Майкл, ты займись ими. Свяжись со школой и пригласи директора.

- Хорошо.

- Только не задерживайся, - сказал маг и, взметнув полами красной мантии, удалился.

- У меня портключ. – Энтли достал из кармана предмет, больше похожий на коробок обычных маггловских спичек. – На счет три. Один… два… три

Гарри и Гермиона за последние полчаса перенесли два неприятных перемещения. И не было ничего удивительного, что, как только невидимый крюк, тянущий их через пространство, исчез, они упали на землю, ударившись. Воздух с шипением вырвался из легких.

Преодолев тошноту и боль, студенты поднялись и увидели, как аврор, улыбаясь, идет по воздуху и небольшим прыжком опускается на землю.

- Вы как? – спросил Майкл у друзей.

- Все хорошо, - ответила Гермиона.

Все вместе они зашли в Министерство Магии.

Большой золотой фонтан со скульптурами народов магического мира украшал ничем непримечательную залу Министерства. Не было никаких плакатов с изображением Министра, как при Фадже, только освещенные магией окна кабинетов.

Люди в разномастных мантиях пробегали мимо друзей по своим делам. Некоторые здоровались с аврором и странным взглядом посматривали на Гермиону и Гарри.

Они шли молча. Студенты понимали, что лучше ничего не говорить при авроре и тем более ничего у него не спрашивать.

При проходе к лифтам им пришлось пройти регистратора палочек. Охранник взвесил и измерил волшебные палочки студентов и кивком разрешил идти дальше.

В круглом помещении с лифтами стоял невообразимый гул. Скрежетали решетки, разговаривали волшебники, женский голос объявлял этаж, пролетали мимо совы с прикрепленными к лапам записками.

Гарри и Гермиона переглянулись: ведь раньше летали не совы, а зачарованные пергаменты в виде самолетиков. Грейнджер пожала плечами, ничего не понимая.

Лязгнула решетка, и они втроем зашли в лифт. Он отъехал на какое-то расстояние и резко ухнул вниз, люди чуть не упали.

На первом уровне женский голос объявил: Министр Магии и Департамент магического правопорядка.

Аврор вывел студентов из лифта и повел по длинному коридору. Здесь не было окон, только коричневые невзрачные двери с простыми табличками, прикрепленными к ним.

Энтили открыл одну из дверей и пропустил ребят.

- Сидите пока здесь, а я сейчас свяжусь со школой, позову директора, - сказал Майкл. – И не колдуйте, а то вас опять унесет куда-нибудь, - усмехнулся он и вышел.

В кабинете все же было окно, но плотно зашторенное серой занавеской. Здесь находились три стола, расставленные треугольником. Какие-то папки, свитки и разные бумажки захламляли столы, стояли кружки, на одном из столов лежала курительная трубка, из которой высыпался табак. Видно было, что здесь никому нет дела до уборки.

Гарри и Гермиона сели на стулья у дверей и принялись ждать возвращения Энтли.

- Как думаешь, что произошло с нами? – спросил Гарри.

- Не знаю, - ответила девушка. – Лучше бы вообще не знать, что случилось, а то у меня одно предположение хуже другого. Гарри, мне страшно, - призналась Грейнджер и посмотрела грустными глазами на друга. – Как там Рон? Что вообще Пожиратели делали в школе?

- Успокойся, - Поттер встал и присел перед ней на корточки. – Пока рано отчаиваться, Гермиона. Когда же придет директор!? – нервозность подруги передалась и ему.

Гермиона лишь немного приподняла уголки губ в улыбке и опять углубилась в свои мысли.

Через несколько минут зашел аврор и, пройдя мимо ребят, сел за стол.

- Я связался со школой, но, увы, директора там не оказалось. За вами придет один из профессоров, - сказал он, перебирая документы на столе. – Давайте знакомиться, - поднял голову Энтли, глаза искрились от задора, что прозвучал и в голосе. – Я младший аврор Майкл Энтли, только недавно поступил на службу. Родители настояли, - добавил он. – Ну, а вы?

- Г.. – начал Поттер, но его прервал звук открывающейся двери.

Мужчина почтенного возраста с каштановыми вьющимися волосами и бородкой в атласной фиолетовой мантии зашел в кабинет, напевая песенку.

- Добрый день, профессор Дамблдор! – воскликнул аврор, вставая для приветствия. – Вот уж не думал, что придете именно вы.

Гермиона и Гарри в немом изумлении уставились на Альбуса. Поттер то ли всхлипнул, то ли вскрикнул, тем самым привлекая к ним внимание.

- Профессор Дамблдор? – первая с потрясением справилась Гермиона, при этом крепко сжав плечо друга.

- А это значит мои пропавшие студенты? – улыбнулся профессор, настороженно взглянув на ребят.

Грейнджер мысленно молилась всем богам, чтобы профессор выслушал их, когда они останутся наедине, и главное, не сдал их в аврорат.

Гарри счастливыми слезящимися глазами смотрел на Альбуса и глупо улыбался, пытаясь поверить, что это правда: директор жив и здоров!

- Да, они, - подтвердил Майкл. – Появились посреди Косой аллеи. Сказали, что неправильно произнесли заклинание, - отрапортовал он.

- Что ж… с ними я поговорю в школе, - медленно сказал Альбус. – Спасибо, что не оставили их на улице.

- Обижаете, профессор, - улыбнулся аврор. – Сейчас времена неспокойные, чтобы так опрометчиво поступать, - сказал он серьезно и нахмурился.

Альбус кивнул и обратился к студентам:

- Ну, что в путь?

Гарри и Гермиона встали и нервно улыбнулись.

- Мне пора идти на пост. До свидания, - аврор кивнул присутствующим и, посмотрев на Гермиону, добавил: - Будьте в следующий раз осторожнее, мисс.

Все четверо вышли из кабинета и прошли к лифтам. Проделав путь на улицу, они попрощались. Аврор на прощание чуть улыбнулся и, крутанувшись на месте, исчез с хлопком.

***



Еще одно перемещение.

Друзья подумали, что их головы сейчас просто взорвутся.

Со стоном они упали на землю рядом с главными воротами Хогвартса.

- Что с вами? – забеспокоился Альбус.

- Это все из-за скачков, - ответил Гарри и поднялся, помогая подруге встать.

- Пройдемте, - предложил Дамблдор, открывая ворота.

На территории школы стояла тишина, уроки еще не закончились, и ученики не выбежали из душных классов на улицу.

Звук шагов отражался эхом от стен в пустынном коридоре.

Из-за угла вышел юноша.

Поттер остановился и оторопело уставился на него, будто тот - приведение.

- Гарри, ты чего? – спросила Гермиона, повернувшись к парню, когда поняла, что последнего рядом нет.

- Здравствуйте, профессор.

- Добрый день, мистер Риддл, - поздоровался Альбус. – Почему Вы не в классе?

Теперь и Грейнджер замерла, услышав знакомую фамилию.

- Я иду в больничное крыло, поранился на уроке, - ответил Том.

- Хорошо, хорошо, идите, - улыбнулся профессор.

Юноша окинул надменным, но в то же время заинтересованным, взглядом друзей и ушел.

***

URL
2012-11-11 в 03:34 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
Любовь Альбуса Дамблдора к различным странным предметам, которые издают звуки, шевелятся, крутятся, видимо, тянется еще с детства.

Сейчас кабинет Трансфигурации выглядел точно так же, как и кабинет директора их … времени, за исключением картин прежних руководителей. На разных форм столиках лежали эти самые предметы: крутились, пищали и подпрыгивали.

- Присаживайтесь, - предложил Альбус, указывая на два стула напротив стола.

Подождав, пока студенты устроятся, Дамблдор сел за стол и внимательно на них посмотрел.

- Рассказывайте кто вы? Только не повторяйте рассказанное служителям правопорядка. Я не поверю. Вы - не мои студенты, и я Вас первый раз вижу. Надеюсь, что вы не шпионы Гиллерта.

Гермиона, да и Гарри уже, поняли, что попали в далекое прошлое. Тем более, во времена молодого Волдеморта. И как выбраться отсюда не имели представления.

- Профессор Дамблдор, мы так рады вас видеть, - сказал Гарри. Глаза его излучали радость и поблескивали, как в самые лучшие времена самого Альбуса.

- Нет, мы не шпионы Гриндевальда, - резко сказала Гермиона, чтобы отвлечь друга от созерцания некогда покойного директора. – Видите ли, профессор, мы из другого времени.

Альбус удивленно посмотрел на неё.

- То есть? И как далеко?

- Почти полвека.

- Очень интересно, - улыбнулся профессор. – И как вы к нам попали? Поскольку я вижу на вас мантии учеников Хогвартса, то смею предположить: мы с вами знакомы.

- Да, вы были нашим директором, - ответил Гарри.

- Директором? – слегка удивился Альбус, - Вот даже как!

- Гарри, нам нельзя рассказывать о будущем, - прошипела Гермиона, повернувшись к другу.

- Хмм…Юная мисс права, - ответил волшебник. – Главное правило путешествий во времени: не раскрывать тайны того времени, из которого вы прибыли.

Грейнджер важно кивнула.

- Профессор, нам надо как-то попасть домой.

- Я постараюсь что-нибудь придумать. У меня есть знакомые в Отделе Тайн. У меня только один вопрос: как вы попали в наше время?

Гарри и Гермиона пытались объяснить, что с ними приключилось несколько часов назад, перескакивали с одного на другое. Но главное не называли имен. Хоть у обоих так и готово было сорваться с языка имя Волдеморта, но сдерживались.

- Что ж… ясно. Я поговорю с Фредериком. Он как раз работает над разработкой чар. Послушаю, что он скажет.

Друзья кивнули.

- Теперь остается только уладить вопрос с вашим пребыванием здесь. Вы будете продолжать учиться или хотите остаться в тени? Я смог бы найти для вас дом.

- Спасибо, но, думаю, мы продолжим обучение, - ответила Гермиона.

- Хорошо. Но я до сих пор не знаю ваших имен, - улыбнулся Альбус.

- Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер, - ответил юноша. - Но нам нельзя появляться здесь с настоящими именами.

- Да, да, нельзя. У нас уже есть один Поттер на Гриффиндоре.

- Тогда я - Ветана Крум, а Гарри - Джеймс Крум. Будем родственниками. Перевелись из… Дурмстранга.

Поттер согласился.

- Хорошо, - кивнул Альбус. – На какой факультет вас определить?

- На Гриффиндор, - сказали в один голос друзья.

- Я сделаю объявление на ужине. А пока, пройдемте в гостевые комнаты.

Дамблдор поднялся и поманил друзей за собой.

URL
2012-11-11 в 03:36 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
Глава четвертая, или Все не так


Жизнь – чудовищная бездна.
(древнегреческая поговорка)


- Где они? – удивленно спросил Долохов.

- В безопасности, - ответил Волдеморт и со злостью посмотрел на своих слуг. – Идиоты!

Трое Пожирателей, еще находившиеся в относительном здравии, вздрогнули и со страхом в глазах глянули на Хозяина.

Слуги не могли понять, чем навлекли на себя гнев Темного лорда: тем, что они опять упустили Поттера или тем, что студенты оказались в безопасности?

Волдеморт осмотрел гостиную, в которой сейчас царила разруха. У потухшего камина увидел две ученические сумки и, подойдя к ним, поднял с пола.

На всех свитках в одной из сумок было выведено округлым почерком «Г. Грейнджер». Вытряхнув содержимое на пол, он осмотрел учебники, свитки, перья, письмо и пару фотокарточек: одну простую маггловскую, а другую магическую. Подняв письмо и фотографии, Лорд стал их разглядывать.

На колдографии на фоне Хогвартса стояли, обнявшись, трое друзей. Ветер трепал их волосы, лучи солнца сверкали в счастливых глазах. Было видно, что детей связывают крепкие узы дружбы. Они готовы стоять друг за друга горой.

На маггловской карточке были девушка и её родители. Момент застывший, но не потерявший чувства людей. Нежность, радость и еще что-то, чего не мог определить Волдеморт. Наверное, это любовь, как говорил Дамблдор.

Письмо и фотографии исчезли в недрах кармана мантии.

Директор поднялась, судорожно схватившись за бок. Мантию пропитала кровь, но Минерва твердо встала на ноги и посмотрела на Волдеморта.

- Что ты с ними сделал, Том? – спросила она.

- Вспомни, кто поступил на Гриффиндор, когда мы учились, - ответил Лорд и аппарировал.

Пожиратели смерти, схватив своих поверженных товарищей, активировали портключи и перенеслись дальше от Хогвартса, где они потерпели очередное поражение.


***


- Кингсли, Кингсли! – звала Минерва аврора, который не приходил в себя даже после нескольких Энервейтов.

- Поппи, я не знаю, что делать. Вся надежда только на тебя.

После того как Волдеморт и его приспешники покинули школу, МакГоннагал, сняв защитные чары с комнат студентов, поместила Рона и Кингсли на носилки и отлеветировала их в больничное крыло.

Если с Роном мадам Помфри справилась быстро, - спасло то, что Северус когда-то показал ей контрпроклятие, - залечила раны и напоила несколькими зельями. То с Брувстером пришлось помучаться. Только после Восстанавливающего зелья аврор очнулся.

- Минерва, как студенты? – прошептал Кингсли, как только открыл глаза.

- Все в порядке.

- А Гарри?

Директор замолчала, пытаясь подавить слезы, выступившие в уголках глаз.

- Он… они… Их нет, - выдавила она из себя.

- Кого их, Минерва?

- Гарри и Гермионы.

Аврор глубоко вдохнул и поморщился.

- Они у Волдеморта?

- Слава Мерлину, нет!

- А как Волдеморт попал в школу? Насколько я помню, в Хогвартс аппарировать нельзя.

- Я не знаю, - Минерва устало покачала головой. – При Альбусе здесь действительно нельзя было аппарировать, а с его смертью, видимо, ушла дополнительная защита. Но завтра я все исправлю. Сегодня уже ни на что не хватит сил.

- Да, отдохни. Ты в последнее время ужасно выглядишь, - аврор улыбнулся кончиками губ. – Хватит во всем винить себя, Минерва, - добавил он серьезно, - ты ни в чем не виновата. Снейп за все ответит, не сомневайся.

- Но Альбус верил ему…

- Даже такие великие волшебники, как Альбус, могут ошибаться.

Минерва только горестно вздохнула и поднялась со стула, стоявшего рядом с кроватью Кингсли.

- Поппи, как там мальчик?

Мадам вышла из своего кабинета, услышав голос директора.

- С ним все хорошо. Сейчас он спит.

- Ладно, оставляю их на твое попечение, - сказала Минерва и вышла из больничного крыла.

Путь её лежал в кабинет директора - ей необходимо было поговорить с Дамблдором.

***


Аппарировав в Малфой-мэнор Волдеморт скинул мантию и стал ходить по комнате.

Мысли хороводом проносились в голове. Словно рой пчел они жужжали в ушах, мешая сосредоточиться.

«Ветана…»

Он отказывался в это верить.

«Грейнджер…»

Эта мысль казалась абсурдной, но на данный момент самой реальной.

Комната, по которой кружил Волдеморт, располагалась в гостевом крыле замка. Большое стрельчатое окно было завешано темными занавесками, независимо от времени суток. Обстановку можно было бы назвать поистине спартанской: небольшая кровать, письменный стол и пара стульев.

Власть, роскошь – это нужно показывать на публике. А наедине с собой он предпочитал личное удобство.

В комнату никто не мог попасть, кроме него самого. Эта дверь вообще не открывалась с того момента, как Волдеморт сюда вошел.

Том изобрел заклинание схожее с аппарацией, только вплел магию эльфов, которые могут аппарировать независимо от места и установленных щитов. И теперь Волдеморт мог спокойно переноситься в пространстве куда угодно, щиты его не остановят.

Вспомнив про письмо и фотографии, Волдеморт взял мантию и, достав из кармана нужное, бросил её обратно. Взглянув еще раз на улыбающиеся лица, смотрящие на него с фотокарточек, он хмыкнул.

Фотографии полетели на стол.

Развернув письмо, Волдеморт всмотрелся в неровный почерк.


«Дорогая Гермиона.
Я знаю, что прошло немного времени с того момента, как ты уехала в школу, но мы уже скучаем и волнуемся за тебя.
К нам приходили люди из вашего Министерства, чтобы установить защиту. Сказали, что их направила директор МакГоннагал. Говорили про Того-Кого-Нельзя-Называть (это тот ужасный волшебник Волдеморт, про которого ты нам рассказывала?). Что нападения на магглов участились, и им необходимо защитить нашу семью, потому что ты являешься лучшей подругой Гарри Поттера.
У нас все хорошо. Надеемся, и у тебя тоже.
Пиши нам как можно чаще.
Мы очень любим тебя.
Твои мама и папа»



Лорд свернул письмо и положил в ящик стола.

Где-то в доме часы пробили шесть утра.

Волдеморт, не раздеваясь, лег на кровать. Хотя бы час сна ему был необходим.

***


Директор МакГоннагал, войдя в свой кабинет, прошла к креслу и, опустившись в него, откинулась на спинку, уставившись немигающим взглядом на пустой портрет Дамблдора.

Бок уже не болел, только неприятно ныл - Поппи залечила рану.

Часы пробили шесть утра.

Минерва вздохнула и прикрыла глаза. Скоро подъем, а она еще не ложилась. Уже не тот возраст, чтобы сутками бодрствовать, да и события последних месяцев сильно измотали её.

Разбудило директора деликатное покашливание. Минерва вздрогнула и, по часам определив, что она уснула лишь на полчаса, посмотрела на Альбуса.

- Что случилось, Минерва? – спросил Дамблдор.

- Будто ты не знаешь, - фыркнула она. – Не заставляй меня рассказывать произошедшее сегодня.

- И из того, что слышал, как я понимаю, все в порядке?

- Нет, Альбус, не все в порядке! Двое студентов пропали!

- Гарри и Гермиона, - прошептал Альбус. – Да, да, этого стоило ожидать. – Директор покивал и посмотрел на преемницу.

- Почему ты никогда ничего не рассказываешь, Альбус? Неужели за столько лет я так и не заслужила твоего доверия? Снейп – предатель, и то больше знает!

- Ну-ну, дорогая Минерва, не стоит так отзываться о мальчике, - улыбнулся он. – Всему свое время.

Директор только зло посмотрела на Альбуса и, встав с кресла, вышла из кабинета.

***


Тишину нарушают шорохи страниц, скрип пера и тихое дыхание. Умиротворение и легкость царит в помещение.

Библиотека.

Из века в век в ней ничего не меняется, только прибавляются новые стеллажи и книги. Меняются времена, приходят новые ученики, новые библиотекари, но, сколько бы ни прошло столетий, библиотека всегда была на одном месте, готовая принять в свои объятия изголодавших по знаниям студентов, строгих профессоров, которые заходили, но довольно редко, и еще реже влюбленных. Строгие стражи всегда следят за порядком в своей обители.

В самом конце длинного зала сидит девушка, её волнистые волосы заслоняют лицо, она то и дело пытается их заправить за ухо, но своенравные локоны падают обратно, мешая писать.

Тоненькие пальчики в чернилах и уже, наверное, болят, но девушка продолжает что-то усердно чиркать на пергаменте.

За стеллажом стоит юноша и внимательно наблюдает за ней. Ему любопытно, кто она, что здесь делает. Но сколько бы он не пытался выяснить, все его старанья пропадали втуе. Ему совершенно ничего было неизвестно об этой незнакомке и её друге.

Но он выяснит. Обязательно.

- Можно с тобой поговорить? – спросил он девушку, выйдя из своего укрытия.

Она вздрогнул, и, холодно посмотрев на него, ответила:

- Мне не о чем с тобой разговаривать, Риддл.

Собрав свои вещи, девушка ушла из библиотеки.



Волдеморт проснулся.

- Проклятье, - шипящие звуки вырвались из его горла.

Чем больше он думал о девчонке, тем более навязчивыми становились его воспоминания, выталкивая из-под корки самые дальние и, казалось, уже давно забытые мысли.

«Все не так! Все совершенно неправильно!»

URL
2012-11-11 в 03:37 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
Глава пятая, или Добро пожаловать в Хогвартс.


Дом - это там, где твое сердце
(Плиний старший)


Дамблдор повел друзей на пятый этаж в гостевое крыло.

Гарри и Гермиона, знали об этой части замка. Когда-то там жили студенты Шармбатона и Дурмстранга, приезжавшие на Турнир Трех Волшебников. За потайной дверью прикрытой портретом Андроса Неуязвимого* находился коридор длиною несколько футов, заканчивающийся тупиком. Отдельные комнаты, как у профессоров. Но главная особенность гостевых заключалась в том, что они были как Выручай-комната - то есть перестраивались, как заблагорассудится их постояльцам.

Гермиона с ностальгией вспомнила, как Виктор рассказывал ей о чудесах комнаты, в которую его поселили. В тот момент с его лица уходила мрачная отрешенность, а темно-карие глаза лучились светом. В Дурмстранге не было ничего подобного, поэтому Крам воспринимал такие выкрутасы Хогвартса с детской наивностью. А Гермиона слушала его речи на ломаном английском и диву давалась, что за мускулами и звездностью ловца квиддичной команды трепещет ранимое сердце. Редко кому удавалось видеть Крама в таком состоянии, обычно он изо дня в день напускал на себя суровый вид и мало общался. Но перед Гермионой он открывался, словно перед родным ему человеком.

Грейнджер тихонько вздохнула и улыбнулась.

- Гермиона, ты в порядке? – спросил Гарри, дотронувшись до её плеча.

- Да, Гарри, все хорошо.

Дамблдор остановился у одной из дверей и, открыв их, зашел в комнату.

- Эти комнаты меняются по вашему желанию. Стоит только подумать, и обстановка поменяется.

Альбус закрыл глаза, и через несколько секунд пустая комната с серыми стенами изменилась. Гриффиндорская расцветка присутствовала буквально во всем: от простых салфеток до занавесок, закрывающих большое окно. В стене появились две двери с именными табличками на каждой.
Гермиона и Гарри переглянулись, обрадовавшись, что Дамблдор не разделил их.

- Я думаю, здесь вы будете жить. Ни к чему вам тесно общаться с остальными учениками. Мы ведь не хотим изменить ход истории? – спросил профессор и задорно подмигнул.

Друзья вздрогнули от его слов, но вымученно улыбнулись.

- Располагайтесь, а позже спускайтесь на ужин, - сказал Альбус и вышел за дверь.

Как только за профессором закрылась дверь, друзья упали на диван, стоящий в гостиной, и, задумавшись, молчали.

- Надо бы осмотреть комнаты, - первым нарушил тишину Гарри. – Через полчаса ужин.

Гермиона вздохнула и, поднявшись вместе с Поттером, отправилась в комнаты.

Ничего примечательного в них не было: та же кровать с красным пологом, те же столики и стулья - все как в общей комнате.

Вещей у друзей не было, поэтому после беглого осмотра комнат, они спустились в Большой зал.

Профессора уже сидели за столами, ученики неспеша шли к своим местам.

Гарри и Гермиона увидели, как профессор Дамблдор идет навстречу вместе с директором Диппетом и увлеченно с ним о чем-то разговаривает.
Поравнявшись с учениками, профессора остановились.

- Вот директор, это те самые студенты, о которых я вам рассказывал. Перевелись из Дурмстранга. Ветана и Джеймс Крум.
Друзья наклонили голову в знак приветствия, но продолжали молчать.

- Я взял на себя смелось, - продолжал Дамблдор, - и провел распределение. Ученики зачислены на факультет Гриффиндор на седьмой курс. Документы о переводе прибудут завтра, - профессор незаметно подмигнул Гарри и Гермионе.

Друзья только и удивились, как это они сами забыли о самом главном. Ведь здесь, в этом времени, у них нет ничего: ни документов, ни денег, ни каких маломальских предметов гардероба и гигиены.

- Хорошо, - меж тем ответил директор, - в факультетской башне для них будут подготовлены места…

- Простите, директор, но после потрясений, которые с ними произошли в прошлой школе и безвременной кончины их родителей, я решил их пока поселить в гостевое крыло замка. Им нужно оправиться от шока и ужаса пережитого, а с остальными учениками, я думаю, это будет сложно сделать.
Гарри и Гермиона не имели не малейшего представления какую историю для них придумал Дамблдор, но из сказанного они поняли, что не слишком веселую.

- Как знаешь, Альбус, - вздохнул Диппет, - пройдемте в зал, ужин уже начался.

После небольшого объявления ученикам о том, что на Гриффиндоре будут учиться новые ученики, ужин продолжился.

Друзья сели отдельно от своих однокурсников и неспеша стали есть, попутно рассматривая остальных студентов за противоположным столом. Некоторые слизеринцы посматривали на новеньких и шептались, кто-то рассматривал их с явной неприязнью, кто-то заинтересованно, а кто-то безразлично.

Том Риддл, сидевший почти напротив новеньких, с холодностью во взгляде смотрел то на Гарри, то на Гермиону.

- Неужели это Риддл, - тихо прошептала Гермиона, посмотрев на Гарри, - он пока мало похож на Волдеморта.

- Гермиона, не забывай, что у Риддла уже есть, как минимум, один крестраж, поэтому до Волдеморта ему недолго осталось.

Девушка поморщилась при упоминании крестража и посмотрела на Тома.

«Красивый мальчик, отличник в учебе, лидер факультета. Как он мог скатиться так глубоко во тьму?» - Гермиона не раз задавала себе такие вопросы, но, как правило, не находила на них ответов.

- Да, Гарри, - протянула Гермиона, - соблазнительно, не правда ли? Сидеть сейчас здесь и творить новую историю…

- Не искушай. У меня уже давно руки чешутся пустить в Риддла Аваду.

И правда, было слишком соблазнительно убить Тома Риддла в этом времени, уничтожить крестражи и изменить историю, но … Всегда, выскакивало это – НО! Если они изменят историю, еще не известно в какое время они вернутся. Все ли там будет хорошо? Будут ли они друзьями? А если мир потрясет другой Темный Лорд, на которого будет еще сложнее найти управу. Все может измениться.

Поэтому друзья, скрипя зубами, признавали, что опрометчиво поступать не стоит. Не здесь и не сейчас.

URL
2012-11-11 в 03:39 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
Глава шестая, или Власть Темному лорду



Цель власти – власть
(Дж. Оруэлл)



- Мистер Уизли, пройдемте ко мне в кабинет, - сказала директор, заходя в гостиную Гриффиндора.

О вчерашнем ночном происшествии напоминал перебинтованный бок, да отсутствие друзей. Домовики восстановили комнату за несколько часов, поэтому проснувшиеся ученики ни о чем даже не догадывались.

Утром в больничное крыло заходила МакГоннагал и поведала Рону о происшедшем с Гарри и Гермионой. Профессор также предупредила, что об исчезновении студентов никто не должен знать. А на вопрос «где друзья» лишь пожимать плечами.

А сейчас взволнованная директриса влетела в гостиную и позвала к себе в кабинет. Недолго думая, парень соскочил с дивана, на котором сидел, и устремился за профессором. Лихорадочно билась мысль, о возвращении друзей, и Рон очень на это надеялся.

В круглом кабинете напротив директорского стола в неудобном кресле восседал мужчина. Его густая шевелюра и выражение лица напоминали Рону льва. Хищного, грозного и опасного.

- Мистер Уизли, это Руфус Скримджер – министр магии, - сказала МакГоннагал, указывая на мужчину. – Садитесь, - еще один взмах рукой в сторону второго кресла.

Рон в замешательстве посмотрел на директора и, увидев суровый взгляд в ответ, сел на краешек предложенного кресла.

- Директор МакГоннагал, - начал министр, - а где мистер Поттер и мисс Грейнджер? Я же сказал, что мне нужны все трое.

- Мистер Поттер и мисс Грейнджер на данный момент отсутствуют в школе. У них есть мое письменное разрешение, - сухо ответила директриса.

- На каком основании двое студентов покинули школу в середине семестра? Тем более мистер Поттер. Он повел себя крайне безрассудно. Сейчас все чаще происходят нападения Пожирателей Смерти на мирных жителей, а он покинул школу, да еще и не один, - запальчиво начал говорить министр, но был прерван профессором.

- Они отлучились по семейным обстоятельствам. Когда они прибудут, я передам, что вы их искали. Поэтому, если у вас все…

Рон сидел тихо. Взрослые волшебники будто забыли о его присутствии. Прежние директора притворялись спящими в своих портретах. Только тихий храп и посапывание слышалось с их сторон.

- Нет, не все! Я пришел не просто так, - злобно зыркнув, сказал министр. – Мне нужно поговорить с мистером Уизли наедине.

- Все, что касается учеников моей школы, касается и меня, - решительно заявила Минерва.

У Рона сложилось впечатление, что у профессора и министра были давние разногласия, не разрешённые до сих пор. Рону надоело ждать, пока взрослые закончат обмениваться яростными взглядами, и он прокашлялся.

Вздрогнув, Минерва и Руфус посмотрели на студента.
- Что ж раз мистер Уизли на месте, то я обязан (вправе) сказать причину своего визита.

Министр прокашлялся и достал из кейса свернутый пергамент. Тот завис в воздухе и открылся.

- «Последняя воля Альбуса Персиваля Вульфрика Брайна Дамблдора»… - начал Скримджер. МакГоннагал вскрикнула и прикрыла рот ладонью. Пока Рон и Минерва сидели в замешательстве, нарисованный Дамблдор поднялся с кресла и, тихонько улыбаясь, ушел с полотна. Повернувшись, трое волшебников никого не увидели на картине. – Продолжим, да, вот здесь: «Рональду Билиусу Уизлии я оставляю свой делюминатор в надежде, что пользуясь им, он будет вспоминать обо мне».

Достав мешочек из кейса, Скримджер запустил в него руку и явил на свет сей артефакт, больше похожий на серебряную зажигалку.

- Это очень ценная вещь, - сказал Скримджер, не сводя с Рона глаз. – Может быть, даже уникальная, определенно сконструированная и сделанная самим Дамблдором. Почему он вам оставил такую редкость?

Уизли щелкнул зажигалкой, и немногочисленные горящие свечи потухли. Пробормотав «простите», Рон снова щелкнул делюминатором, возвращая свет темным углам кабинета.

- У Дамблдора были тысячи учеников, не меньше, - настаивал Скримджер. – И из всех он упомянул в завещании только троих. Почему? И как вы намерены использовать делюминатор, мистер Уизли.

- Наверное, свет буду им гасить, - пробормотал Рон. – На что он еще может сгодиться?

По-видимому, и у Скримджера идей на этот счет не было. Несколько секунд он, прищуриваясь, вглядывался в Рона.

- Ну, в самом деле, министр, ничего особенного в том, что Альбус на память оставил несколько вещиц любимым ученикам! - сказала МакГоннагал. – Что Альбус оставил мистеру Поттеру и мисс Грейнджер?

- Я могу отдать завещанное только в их присутствии, - откликнулся министр.

- Мистер Скримджер, - недовольно проговорила МакГоннагал, - я обязуюсь передать детям лично в руки все, что было завещано.

Министр несколько долгих минут смотрел на Минерву и, придя к какому-то соглашению с собой, вздохнув, продолжил:

- Хорошо.«Мисс Гермионе Джин Грейнджер я оставляю свой экземпляр «Сказок барда Бидля» в надежде, что она найдет их занимательными и поучительными»

Скримджер достал из мешочка потрепанный томик сказок и положил его на директорский стол.

- Почему он оставил мисс Грейнджер эту книгу? – спросил он Рона и Минерву.

- Гермиона любит читать, - пожал плечами Уизли.

Министр опять вздохнул, понимая: ответов на свои вопросы он так и не получит, как бы этого не хотел.

- «Гарри Джеймсу Поттеру я оставляю пойманный им в первом хогвартском матче по квиддичу снитч, как напоминание о наградах, которые достигаются упорством и мастерством»

В очередной раз запустив руку в мешок, мужчина достал золотой шарик. Покрутив его в руках, он положил его рядом с книгой.

- Почему профессор Дамблдор оставил мистеру Поттеру снитч? – задал вопрос министр, впрочем, не дожидаясь вразумительного ответа - то есть такого, какой бы его устроил.

- Гарри - прекрасный ловец и без ума от квиддича, - ответил Рон, - и по причинам, указанным профессором Дамблдором.

- Надеюсь, это все? – спросила Минерва.

- Нет, не все, - чуть ли не скрипя зубами, ответил Скримджер. – Дамблдор оставил Поттеру еще одну вещь.

- Какую?

- Меч Годрика Гриффиндора.

- Как? – в изумлении замерла директриса.

- И где он? – спросил Рон, смотря на мешочек в руке министра, будто хотел увидеть инкрустированную рубинами рукоять меча.

- К сожалению, Дамблдор не имел права распоряжаться этим мечом. Меч Годрика Гриффиндора – важная историческая реликвия и принадлежит школе.

МакГоннагал согласно кивнула.

- Я уже не намереваюсь спрашивать, почему Дамблдор завещал не принадлежащий ему артефакт мистеру Поттеру, - Скримджер поднялся, - поэтому у меня все. Ах да, все оставшееся имущество Альбуса Дамблдора перешло во владение школы, - договорив, министр шагнул в камин и исчез в зеленом пламени.

Рон продолжал сидеть в кресле, сжимая во вспотевшей руке делюминатор.

- Мистер Уизли, можете идти к себе, - отпустила Минерва ученика, а сама откинулась на спинку кресла, утомленно прикрыв глаза. Встреча со Скримджером её вымотала.
Рон встал и, тихо попрощавшись, вышел из кабинета, направившись в гриффиндорскую башню.

- Как прошла встреча, Минерва? - раздался голос Дамблдора.

- Что за цирк ты устроил? – устало спросила МакГоннагал. – Мог бы и не уходить, пока Руфус был здесь.

- О, нет, нет, моя дорогая Минерва! Он не получит ответы.

- А я получу?

- Всему свое время, - улыбнулся бывший директор и снова ушел с холста.

***

URL
2012-11-11 в 03:39 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
В большой зале Малфой-мэнора собрался Ближний круг Пожирателей смерти. Черные плащи и серебряные маски чуть поблескивали в полумраке свечей.

Посреди залы стоял стул, больше похожий на трон, на котором сидел Волдеморт.

Тридцать Пожирателей стояли в ряд, ожидая приказаний Господина.

- На последнем задании вы разочаровали меня, - шипел Темный лорд, поднимаясь с трона. – Долохов, Лестрейнджи выйти из рядов.

Три Пожирателя отошли от своих единомышленников и упали на колени перед Господином.

- Я требовал самую малость, - меж тем продолжал Волдеморт, - чтобы вы похитили Поттера. А что в итоге получилось? Мальчишка снова ушел из ваших рук, но, мало того, тмы еще потеряли и Беллатрикс. Если вы не в состоянии справится с горсткой детей, какой мне от вас тогда прок?

В зале стояла гробовая тишина. Слуги боялись вздохнуть, понимая, что хозяин не в духе, и они могут понести наказание вслед за этой троицей. Поэтому все стояли тихо и старались не шевелиться.

- Северус, Люциус, подойдите ко мне, - сказал Волдеморт.
От черной массы отделились два человека и поравнялись с троицей.

- Думаю, по паре Круциатусов им хватит, - прошипел Лорд, небрежно указывая на провинившихся.

Снейп и Малфой, достав палочки, выкрикнули проклятия. Зал наполнился криками, но ни Долохов, ни Лестрейнджи не смели молить о пощаде, не смели ничего говорить. Хотя они и понимали, что именно из-за Волдеморта детей не удалось поймать.

- Хватит, - приказал Лорд. Пытки прекратились, лишь тихие стоны были слышны от лежащих на полу людей. – Встаньте на свои места. Как дела в Министерстве, Пий?

Высокий худой мужчина с чуть дрожащими руками вышел вперед и поклонился.

- Ходят разные слухи, мой Лорд, - сказал Пий. – Но правда ли это, никто не знает. За исключением нас.
Как и было приказано, почти все главенствующие посты занимают наши последователи. Некоторые чиновники находятся под действием Империуса. Следовательно, Министерство Магии в наших руках. Осталось убрать только Скримджера.

Лорд кивнул. Пий вздохнул свободнее и занял свое место среди Пожирателей.

- Северус, с завтрашнего дня ты займешь пост директора в школе Хогвартс, - сказал Волдеморт.

Снейп поклонился, выражая покорность, хотя в душе бушевал ураган эмоций: от недоверия до отчаяния, благо все было скрыто прочными оклюментными щитами. После того, как Северус убил Дамблдора, он думал, что больше никогда не вернется в школу. Но Темный Лорд решил иначе, и Снейп не смел ему перечить.

- Хорошо, мой Лорд.

- Все свободны. Северус, Алекто, Амикус и Пий, задержитесь.

Подождав, пока последний Пожиратель выйдет, Волдеморт сел на трон.

- К завтрашнему дню, Северус, постарайся найти профессора по Защите от Темных Искусств, - хохотнул Волдеморт. – Алекто, ты с братом будешь преподавать маггловедение.

- Но, мой Лорд…

- Ты, Алекто, хочешь, чтобы я усомнился в твоих профессиональных качествах?

- Нет, мой Лорд, - в страхе прошептала женщина.

Гнев Волдеморта мог быть страшен, поэтому Кэрроу благоразумно промолчала.

- Вы трое можете быть свободны. Пий…

***


… можете быть свободны.

Северус поморщился, отвернувшись от Волдеморта. Видимо, у Лорда было своеобразное чувство юмора: Пожиратели понимали, что свободными станут они лишь после смерти – своей или хозяина.

Северус вздохнул.

За эту ночь ему нужно найти компетентного преподавателя.
И где он его возьмет?

Снейп вышел на улицу. Над головой раскинулось звездное небо. Небесные светила мерцали, подмигивали и прыгали с неба. Ветер их подхватывал и уносил за горизонт.

Мастер зелий знал только одного человека, осмелившегося взвалить на себя груз обучения детей в такие темные времена, не опасаясь Пожирателей.

URL
2012-11-11 в 03:40 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
Глава седьмая, или Школа, школа…



Дни мчались за днями, не оставляя времени для размышлений и страха за верных друзей, попавших в передрягу.

Особого страха не было, было лишь предчувствие чего-то неуловимого - ощущения, что они в этом времени не случайно. Может для того, чтобы исправить Тома Риддла, направить на путь истинный, а может для того, чтобы не дать ему создать крестражи. Но Гермиона упрямо твердила: менять прошлое нельзя, потому что неизвестно, в какое будущее они вернутся. А что они вернутся домой, не подлежало даже обсуждению.

Сейчас главное перетерпеть, присмотреться. Ведь Дамблдор не оставил нормальных подсказок, где искать крестражи, лишь туманные намеки, где они могут быть.

Поэтому Гарри и Гермиона исподволь наблюдали за Риддлом. Тот казался обычным учеником и ответственным старостой. С очаровательной улыбкой он разговаривал с профессорами, давал точные ответы на уроках, зарабатывал баллы для своего факультета.

Но как только профессора отворачивались, на лице Риддла появлялось холодное выражение, а когда тот видел Дамблдора, то в глазах вспыхивала злость и ненависть. Ему было невдомек, что двое гриффиндорцев пристально за ним наблюдают. Хотя когда Гарри уж слишком долго на него смотрел, а тем более открыто, то Том переводил на них заинтересованный и насмешливый взгляд и кривил губы в ухмылке. В такие моменты у Гермионы сердце готово было выскочить из груди. Она не могла найти причины этого, да и, впрочем, не старалась их искать. Без этого было спокойнее.

Пару раз их оставлял профессор Дамблдор после урока. Разговоры сводились к подробным распросам Альбуса о нападении, предшествующему перемещению во времени. Рассказ же не менялся. Гарри раз за разом повторял все то же, что и впервые.

- Понимаете, Фредерик не может точно определить, что стало катализатором перемещения. У вас не было при себе ни хроноворота, ни зелья, правильно? Вы точно не помните заклинание темного щита?

Сколько бы друзья не вспоминали, но кроме оглушительного «нет!» Волдеморта, они ничего не слышали.

- Жаль, - отвечал Дамблдор. – Это бы нам очень помогло. Не расстраивайтесь, мы что-нибудь обязательно придумаем.

Гарри и Гермиона на это только грустно улыбались.

Им очень хотелось домой. У обоих сердце щемило от неизвестности. Они не знали, когда будет возможность вернуться обратно. И это медленно убивало. Вызывало страх.

Но друзья старались гнать от себя подобные мысли.

Грейнджер с головой погрузилась в учебу, и друг не отставал. Библиотеки и комнаты – стали их излюбленным местом.

Радовало, что Риддл не пытался с ними заговорить. Да и слизеринцы, если и поглядывали, то никаких попыток навредить им или ввязаться в ссору не предпринимали.

Друзья познакомились со многими гриффиндорцами. Поттер был счастлив увидеть своих дедушку и бабушку. Минерва МакГонагалл со временем почти не изменилась, только прибавилось морщин на лице и седины в волосах. Сейчас же она была энергична, собрана и строга ко всем окружающим. Уже сейчас пыталась полностью контролировать Гриффиндор, И на то она и староста.

***


Гермиона большую часть свободного времени проводила в библиотеке.

Сегодня Поттер с ней не пошел, сославшись на то, что он давно не держал в руках метлу и не чувствовал ветра в волосах. Подруга хмыкнула на его красноречие и отпустила.

Заняв стол почти в самом конце читального зала, девушка обложилась книгами и приступила к эссе по трансфигурации.

Как бы Гермиона ни старалась, не могла сосредоточиться. То скручивался пергамент, то прядь волос норовила залезть в чернильницу. Уставившись пустым взглядом в книгу, Грейнджер задумалась. В мыслях творилась вакханалия. Что-то не так, неправильно. Девушка не могла поймать за хвост мысль, которая дала бы ответы на все её вопросы.

У Гермионы появилось какое-то неприятное чувство. Она не могла понять, причин беспокойства, пока не ощутила взгляд, направленный ей в спину. Наклонившись ещё ниже к учебникам и обмакнув перо в чернила, Гермиона заправила за ухо своенравный локон и приступила все-таки к эссе.

Девушке было неудобно. Её нервировал пристальный взгляд наблюдающего за ней. Вздохнув и переборов раздражение, чтобы не повернуться и не проклясть наглеца, Гермиона поднялась.

- Можно с тобой поговорить? – раздалось за спиной.

Голос юноши, словно удар хлыста, стегнул по позвоночнику. На руках волоски встали дыбом, а сердце бешено забилось от страха. Собрав все свое мужество и знаменитую гриффиндорскую храбрость, Грейнджер повернулась к юноше.

- Мне не о чем с тобой разговаривать, Риддл, - ответила Гермиона со всей возможной и допустимой холодностью в голосе. Быстро смахнув свои вещи со стола в сумку, Грейнджер поторопилась уйти из библиотеки.

Руки тряслись, а ладони вспотели. Главное, чтобы Гарри был в комнате.

Словно услышав её молитвы, Поттер столкнулся с ней у входа в комнаты. Недолго думая, Гермиона схватила друга за руку и затащила его в помещение.

- Гермиона, что случилось? – обеспокоенно спросил Гарри.

- Ко мне сейчас Риддл подходил, - дрожа, ответила она. Грейнджер даже не понимала, из-за чего произошла такая реакция. Она ведь не боится Тома? Ведь он ничего ей не сделает, правда? Очень хотелось этому верить.

- И что ему надо?

- Не знаю, Гарри. Но мне стало страшно.

- Успокойся, - Гарри сел на диван и обнял подругу. – Филли!

Домовик появился с тихим хлопком и поклонился друзьям.

- Что Филли может сделать для друзей мастер Альбуса? – пропищал он.

- Принеси, пожалуйста, горячего чая.

Две чашки с ароматным чаем и розетка с конфетами появились на столике рядом с диваном.

Уняв непонятно откуда взявшуюся дрожь, Гермиона благодарно посмотрела на Гарри и взяла в руки чашку.

- Рассказывай, - сказал Поттер, отпивая из чашки.

Гермиона помолчала и глубоко вздохнув, рассказала о произошедшем в библиотеке.

- Очень интересно, - задумчиво ответил Гарри, выслушав рассказ.

- А мне нисколько не интересно. Гарри, пообещай не оставлять меня одну.

- Обещаю. И очень надеюсь, что мы скоро выберемся отсюда.

URL
2012-11-11 в 03:41 

marsef
Через съехавшую крышу лучше видны звезды
Глава восьмая, или Новые профессора Хогвартса



Утром все заголовки магической прессы кричали об одном и том же: «Северус Снейп назначен директором школы чародейства и волшебства Хогвартс», «Министр Магии, Руфус Скримджер, умер при загадочных обстоятельствах в своем доме. Аврорат проводит расследование», «Совершено несколько нападений на маггловские дома и дома магглорожденных волшебников». В «Пророке», кроме того, что Снейпа назначили директором, не было ни слова, ни о нападениях, ни о смерти Министра.

Зайдя в Большой зал, Рон словно попал на матч по квиддичу. Студенты вскакивали со своих мест, кричали, ругались и показывали статьи своим соседям. Уизли сел за стол и Джинни сразу же показала ему газеты. Кубок с тыквенным соком чуть не выпал из рук Рона, когда он увидели колдографию Снейпа на первой полосе.

- Как директор Хогвартса? – пораженно прошептал он, ни к кому именно не обращаясь.

В зале наступила неестественная тишина. Уизли чуть второй раз за утро не выронил кубок. А было из-за чего. У входа в зал стоял Снейп. По одну сторону от него - человек преклонного возраста. Посеребряные волосы сливались с черными, отчего в свете солнечных лучей льющихся с заколдованного потолка, превращались в пепельные. Взгляд серых глаз выражал отвращение к людям, стоящим по другую сторону от Северуса, к брату и сестре Кэрроу чьи полубезумные оскалы вместо улыбок гармонично вписывались во весь их безумный вид.

Северус, не обращая внимания на студентов, подошел к профессорскому столу. Минерва поднялась на встречу.

- Доброе утро, профессор МакГонагалл, - холодно произнес зельевар.

- Не скажу, что оно доброе, Снейп, - так же ответила Минерва.

Северус усмехнулся и повернулся к студентам.

- С сегодняшнего дня пост директора Хогвартса буду занимать я, - прогрохотал голос Снейпа на весь зал. – Защиту от Темных искусств согласился вести профессор Энтли.

Мужчина добродушно посмотрел на учеников и, поклонившись, сел за стол. Послышались редкие хлопки.

- Профессора Кэрроу будут вести уроки маггловедения, - закончил свою речь Снейп и сел в кресло директора за столом.

Амикусу и Аллекто никто не хлопал, даже со слизеринского стола. Дети Пожирателей, которые знали Кэрроу, были не очень рады, что те объявились в школе.

- Что он здесь делает? – прошептал Рон сестре. – Да еще и с этими, - Уизли поморщился.

- Не знаю, Рон. Но лучше бы Гарри пока не возвращаться в школу.

Уизли опустил взгляд. Официальная версия, куда исчезли Поттер и Грейнджер, уже распространилась по школе. Многим было все равно, а некоторые гаденько ухмылялись, придумывая себе невесть что.

А Драко Малфой возможно и знал правду, но предпочитал отмалчиваться. Сейчас он выглядел еще бледнее, чем обычно. В глазах застыло неверие с толикой страха. Он стал более задумчивым, менее раздражительным. И вообще казалось, что его мысли были далеки от школы и происходящего в ней.

Но все же слизеринцы оживились, увидев своего декана.

***


Осенний ветер бросал мелкие капли дождя в идущего человека. Рваные тучи закрывали звезды и луну. И человек в черной мантии сливался с темнотой вокруг. Лишь редкие фонари выхватывали фигуру из мрака.

Северус Снейп уверенной походкой шел к дому своего крестного. Он когда-то помогал юному Снейпу бороться с демонами внутри себя. Иногда выхаживал после бурных попоек отца, когда на мальчике красовались синяки по всему телу. Он был наставником, который поддержит, поможет и выругает, если что не так.

Тупик Прядильщиков Северус знал, как свои пять пальцев. В детстве он оббегал здесь каждый закуток. Поэтому, что средь бела дня, что во тьме ночной он уверенно шел к дому своего названного отца.

Подойдя к двери и постучав несколько раз, Снейп принялся ждать. Он понимал, что для визитов не самое подходящее время, но предложение с каким он пришел, не терпело отлагательств.

- Кто? – раздался хриплый голос по ту сторону двери.

- Я, - просто ответил Снейп.

Послышались щелчки замков и шепот снимаемых заклинаний.

- Входи, - дверь распахнулась. – Что-то ты поздно пришел навестить меня, - сказал мужчина, проходя в гостиную. – Ну, рассказывай.

- Мне нужна твоя помощь, - без предисловий начал Снейп. – Ты сможешь преподавать в Хогвартсе ЗОТИ?

- Когда начинать?

- Завтра.

- Хорошо, - кивнул мужчина. – Останешься у меня?

- Если ты не против.

- Твоя комната там же, - мужчина обнял Северуса и на выходе из комнаты, добавил: - Располагайся. А я спать.

***


Снейп поднялся с постели. Утренние лучи солнца скудно освещали маленькую комнату.

Взглянув на часы и поняв, что времени до завтрака в Хогвартсе еще много, он сходил в ванну и спустился на кухню, где, уже готовя завтрак, возился Майкл.

- К чему такая срочность с профессорами? – спросил он у Снейпа.

- Меня назначили директором, и Темный Лорд приказал найти профессора ЗОТИ, - безэмоционально выдал Северус. – Маггловедение он приказал вести обоим Кэрроу.

- Значит, я тем более поеду с тобой. Этим сумасшедшим ни в коем случае нельзя доверять детей. Иногда бывает сложно понять действия твоего Лорда.

Снейп поморщился и пожал плечами. Он не любил говорить о Лорде ни с кем кроме Дамблдора. А когда Волдеморт упоминался в разговоре с Энтли, то у Северуса появлялось чувство предательства по отношению к названному отцу. Ведь Майкл убеждал и уговаривал Северуса не верить и не примыкать к компании Риддла. Но тот не послушал и поступил по-своему.

Что ж… сейчас не время вспоминать об ошибках прошлого.

Позавтракав, Энли собрал все необходимые вещи и, упаковав чемодан, уменьшил его, спрятал в карман.

Аппарировав к Хогвартсу они увидели брата и сестру Кэрроу.

- А это кто? – спросил Амикус, злобно уставившись на Энтли.

- Профессор ЗОТИ, - ответил Снейп и открыл ворота.

Маги двинулись к школе.

- А Темный Лорд знает?

- Если ты не забыл, Кэрроу, то Темный Лорд приказал мне самому найти профессора, - язвительно ответил Северус. – Еще будут вопросы?

- Нет, - буркнул Амикус.

- Вот мы и в Хогвартсе, - прошептал Северус, открывая двери Большого зала.

URL
   

on/off

главная